Как две капли - Илья Андреевич Соколов

Она выгнула спину.

Одна – вот её имя. Красавчик Тэй с детства вызывает чувство острой неполноценности у всех особей мужского пола.

Да ему даже женщины завидуют!

Высокий/стройный/крепкий плюс чувствительный…

Экстравагантный/необычный/сексуальный/удивительный…

В школе все девчонки бегали за ним (в старших классах багажник его машины был буквально завален их трусиками, «в память о незабываемом вечере», а ещё Тэй трахался с молоденькой учительницей математики, согласившейся на это «исключительно в образовательных целях», как она сама смело заявила одной секс-амбициозной журналисточке одной местной газеты (когда они обе отвязно ебались с Тэем в тесном туалете редакции, подозрительно запертом изнутри) после скандала, поднявшего любовную славу Тэя на клиторокружительную высоту недосягаемости в умах всех городских подростков: заведующий по учебной части стал случайным свидетелем глубокого орального удовлетворения, интенсивно даруемого Тэю учительницей математики в женской раздевалке спортзала.

Особенно сильно «гипнотизировали» красотой его глаза: два тёмно-карих омута в сиянии ресниц, многозначительной длиной пленяющих любую девушку. А стоит Тэю только улыбнуться, всем окружающим сразу же кажется – он несомненно самый красивый парень в мире.

Всё сказанное никак не помешало ему после школы поступить в престижную Академию Искусств на актёрский факультет. Учителя прочили Тэю большое будущее и очень гордились, что именно у них есть такой красавчик-ученик.

В первом своём фильме он снялся уже на первом курсе (играл роль уродливого парня, который преследует привлекательную незнакомку, следит за ней и день и ночь, обливаясь слюной при каждой встрече; она его, конечно, злобно игнорирует – «слишком хороша для такого»; у неё есть потенциальный женишок в другом городе; она ездит к нему несколько раз в месяц на поезде, а несчастный влюблённый урод всегда тайно сопровождает её в этих амурных поездочках; однажды осенью они попадают в ужасную железнодорожную катастрофу (какой-то пьяный ошибочно перевёл стрелки); она скучает в вагоне-ресторане, а через два столика сидит наш любовный неудачник и вожделенно пялится на неё… ТРАХ! Лоб в лоб два скорых; в общем, в живых остаются только он и она; транспортная компания решает возместить моральный ущерб лишь одному пострадавшему, оплатив пластическую операцию в полном размере – так бывший урод становится красивым юношей, а горделивая девица приходит в себя в больнице, обожжённая, покрытая шрамами, с неправильно срастающимися костями; такая она никому не нужна, но её преображённый поклонник навещает её разок, купив цветы и апельсины; фильм заканчивается кадром яблочного огрызка на больничной тумбочке).

Картина вышла в прокат, и Тэй «пробудился звездой» (обычно он просыпался в обнимку с какой-нибудь очередной очаровательной сокурсницей, лёжа на сильно продавленной за ночь койке).

Тэй снимался много. Почти что любой фильм с его участием пользовался оглушительным успехом у зрителей, а также у критиков. В 22 года он играючи стал одним из популярнейших актёров планеты, начал сниматься за рубежом (там ему сразу пришили ярлык «чуть сумасшедшего красавчика», покорителя страстных сердец).

В одном из многочисленных фильмов Тэю достался маленький эпизод на пару минут: он – привлекательный, вызывающий доверие и доброту молодой человек, а помимо этого – злобный насильник маленьких девочек, которого оперативно ищут всю первую половину картины… Таинственный маньяк возникает перед взглядом камеры только на две минуты, в течение коих получает пулю в правый глаз из пистолета смелой девушки-сыщика. Остаток фильма люди в кинозалах обычно не досматривали, а этот короткий эпизод с Тэем попал во все рекламные обзоры и трейлеры (по сути он являлся высшей точкой сюжета, последним пиком в середине, центральной кульминацией картины).

Прекрасно понимая, что Тэй ей никогда не достанется, эта психованная старуха (живёт в твоём городе, кстати) проклинает его.

Заголовки хроник:

«Трагедия на дороге» / «Беременная сбита знаменитым актёром» / «Киномир переезжает шок» / «Последний полёт пьяной звезды и Паденье» / «Такое не простишь»…

В 25 лет Тэй попал за решётку. Он так и не понял, как не сумел заметить ту белокурую девушку с ребёнком внутри.

Его насиловали каждый день. Опять и опять. Снова и снова. Муки совести…

Тело в петле. Её тело – её награда. Одна легко выиграла городской конкурс красоты и стала рекламным лицом нескольких парфюмерных компаний и одной фирмы, торгующей нижним бельём. Фотки попали в модные журналы. Теперь её вообще все хотели (даже те, которые не могли).

Казалось, счастье льётся с небес. Шикарные шмотки, дорогущие побрякушки, крутые ребятки на новеньких тачках, полёты на острова бесплатной ебли в жару, заграничный отдых от любимой работы…

Какой-то яркий весенний день принёс одному сумасшедшему парню вирус любви (он плёлся по улице, беседуя с собой, когда увидел Одну, соблазнительно спешащую на встречу с очередным любовником).

Бедный ублюдок влюбился смертельно и навсегда.

Впоследствии этот псих попробует запродаться дьяволу, сипяще сетуя на то, что без Неё он сам себе не нужен, но Хозяин адских котлов и печек холодно проигнорирует безумца.

Его отчаянье росло из пола, как сталагмит греха. Он не мог спать, есть и даже смеяться.

Необходимо было убить эту любовь.

Он нашёл её…

На вечер планами полна, она смотрела из окна. Немножко ветрено, наверно, ночью будет дождь. Взгляд на себя у зеркала в прихожей. Красотка, губ изгиб лелеет нежность от любви к себе.

Она выходит.

Знакомый тихий дворик кутается в тьму. Сейчас Одна пройдёт под аркой и сексуально сядет к дорогому другу в иномарку.

Серый сырой ветер, звёзды кричат из-за туч.

У неё на пути появляется парень.

– Бог велел нам делиться… надвое. Надвое… – мычит он и плескает Одной в лицо кислотой.

Серная? Соляная?

Кричащая от боли девушка не может внятно выразить ответ.

Её сегодняшний любовник, ещё какие-то люди, несколько мгновений с любопытством наблюдавшие страшную сцену, схватили улыбающегося психопата (позднее, на суде он скажет, что это голоса заставили его, и что он «ничего красивее в жизни не видел»), а кто-то вызвал наконец врача.

Одну отвезли в больницу. Доктор, в детстве страдавший от насмешек и невнимания со стороны красивых девочек, оказал ей посильную помощь (бледная халатность в белом халате).

Разорванные язвы шрамов, как сточные канавы, кладбищенские ямы, кратер взрыва, обугленная, лопнувшая плоть: лицо как дырка.

Глаза спасти не удалось.

Такой она никому не нужна и навсегда останется одна.

Другие девушки над ней сочувственно смеются, а ей теперь даже поплакать нечем.

Чёрный пробел.

Умирай со мной – сладкий шёпот… Родинки городка снаружи улицы рекламы