Убийцы прошлого - Калеб Карр

Двадцать минут спустя мы с Максом сидели перед старым письменным столом, уставленным компьютерами, в его офисе на Двадцать второй стрит неподалеку от Гудзона, время от времени откусывая от вегебургеров, которые я купил в кафетерии, и не отрываясь смотрели на главный экран. То, что мы увидели, настолько захватило и меня, и пресыщенного Макса, что мы даже не стали предаваться обычной тоске по далеким дням, предшествующим опустошительной эпидемии кишечной палочки 2021 года, — по тем дням, когда за натуральным гамбургером еще не надо было отправляться в самые дорогие рестораны города.

На экране перед нами проходили до боли знакомые сцены трехлетней давности: партийный съезд в большом зале одного из отелей Чикаго, впечатляющая фигура президента Эмилии Форрестер, которая, промокая со лба капли пота, быстро поднимается на сцену, чтобы дать согласие на выдвижение на второй срок. И лицо на заднем плане — лицо убийцы, известное теперь каждому жителю страны.

Анонимные цифровые снимки сцены убийства были обнаружены год назад; всего через два месяца у лица появилось имя: Тарик Хальдун, мелкий служащий из афганского консульства в Чикаго. Правосудие сработало быстро: Хальдун, все время жалобно кричавший о своей невиновности, в какие-нибудь несколько месяцев был осужден пожизненно и недавно начал отбывать приговор в тюрьме строгого режима близ Канзас-Сити. В результате дипломатические отношения между Соединенными Штатами и Афганистаном, которые и раньше не отличались прочностью, оказались на грани разрыва. Но нас с Максом сейчас заботило совсем другое.

Серия снимков на диске, что передала мне миссис Прайс, прервалась, не доходя до последовавшей за убийством сцены всеобщей паники. Экран затемнился на несколько секунд, а затем на нем вновь появились снимки момента убийства, на которых вместо лица Хальдуна было аккуратно очерченное пустое место. Потом экран вновь потемнел и наконец представил нам третью версию происшедшего. На этот раз лицо человека на заднем плане, наводящего пистолет, было совершенно иным: азиатские черты принадлежали, возможно, китайцу, но ни в коем случае не афганцу.

Я обернулся к своему заросшему бородой другу.

— И что ты об этом думаешь?

Макс, уставившись в экран, пожевал ломтик картофеля-фри, потом отшвырнул одноразовую тарелку.

— Думаю, что картошку они жарят на антилопьем дерьме.

— Диск, Макс, — сказал я нетерпеливо. — Он доказывает, что эти кадры подделаны, или не доказывает?

— Возможно, — пожал плечами Макс. — Когда дело доходило до обработки изображений, Прайс был лучшим из лучших, и все знают, что никаким снимкам веры нет, если ты не видел все своими глазами. Но мои программы не находят ничего подозрительного.

Это означало очень многое. Макс, как и большинство современных частных детективов, во всех случаях, — от идентификации фальшивки до анализа ДНК, — полагался исключительно на компьютер. Если его программы, а они были лучшими в мире, не обнаружили на изображениях следов преднамеренной манипуляции, значит, что-то было не так. А поскольку это «что-то» имело прямое отношение к, пожалуй, самому громкому политическому убийству последних лет, выводы, которые могли последовать из существования диска, а также поведение доведенной до отчаяния Веры Прайс и слова, что она произнесла в моем офисе, немало меня встревожили.

— Если Прайс действительно был в чем-то замешан, — пробормотал Макс, — нам бы стоило поглядеть на место, где его убили.

— Полиция там все тщательно осмотрела.

— Я и сам работал в полиции, Гидеон, — ответил Макс, поглаживая бороду. — Надо посмотреть на это своими глазами. И вот еще что…

Он сощурился, придвигаясь ближе к компьютеру.

— Я тут нарыл на этом диске еще что-то. Зашифрованное. Хорошо зашифрованное. Потребует времени на расшифровку, но держу пари — оно там есть…

— Давай по порядку, — сказал я. — Если это не просто шуточки гения спецэффектов, то у нас уже есть одна серьезная проблема. Вторая нам сейчас ни к чему.

— Ты сам притащил мне это дерьмо, Шерлок, — Макс рыгнул, и, нахмурившись, принялся стучать по клавиатуре. — Блин, так и знал, что ты вместо еды притащишь какую-нибудь пакость…