Продавец мечты - Дмитрий Стародубцев

Как так получилось, что его беспардонно турнули с этого карнавала жизни?!.. Сейчас он отдал бы все, чтобы встать с больничной койки живым и здоровым!

— На работе? В пределах процентовки… — доносился пронзительный Светочкин шепот. — Вчера дедулька один скончался, а сегодня мужчинку молоденького еле-еле откачали. Хотя, мне кажется, он все равно не жилец: задний инфаркт миокарда — это полная задница! И главное, прикинь, хорошенький такой, на Джонни Деппа похож, да еще и богатенький…

Умирать в двадцать семь лет — не самое приятное занятие! Ослепший от горя Рафаэль слушал Светочку и плакал навзрыд. Ему было жаль себя до звериного отчаяния, скорбь вгрызалась в грудь, и хотелось выть на всю планету. В эту минуту он люто ненавидел и бесстыжую медсестру, и весь одушевленный мир вокруг: он уходил, а все они, гондоны, оставались как ни в чем не бывало. Дали бы ему пулемет (браунинг M2, темп стрельбы 600 выстрелов в минуту), и он прихватил бы с собой в ад не один десяток этих беззаветно счастливых светочек. Оказалась бы в его руках ядерная кнопка, и он затеял бы такую вендетту, не приведи господь! Вот было бы прикольно: превратить личное фиаско во всемирный коллапс!

Рафаэль очнулся от боли в груди, рези и тошнотворной сухости во рту. В горле застрял ком с теннисный мячик и навязчиво пульсировал, а на языке чувствовался солоноватый привкус крови.

В реанимационной палате виновато сутулилось утро. Почему-то пахло сладковатым дымком. За дверью двое мужчин-врачей обменивались остроумными репликами по поводу непроходимости кишечника у больного из «партийных апартаментов».

Незнакомая медицинская сестра с «аэродинамической» прической медовых волос, оттененных более светлыми прядями, наполняла над палатным столиком шприц из ампулы. Высокая, ногастая, с расправленными плечами — Рафаэлю она показалась столь безукоризненно сложенной, особенно ниже пояса, что он невольно вспомнил едко-призывную фразу из рекламного ролика «Вибро-массажер Kazanova»: Хотите иметь идеальные ягодицы?

— Как вы себя чувствуете? — спросила она, не оборачиваясь, — видимо, спиной уловила его бесцеремонный взгляд, ощупывающий совершенства ее фигуры.

— Спасибо, хреново! — умирающим лебедем прошипел Рафаэль. — А где Светочка?

— Сменилась… Повернитесь… — Медсестра ушлой рукой вколола ему в ягодицу положенные «кубики» и протянула таблетки и стаканчик с водой. — Глотаем и хорошо запиваем…

Она была в розовом медицинском халатике, и от нее пахло «Miss Dior Cherie». Самый волнующий из всех ароматов, которые Рафаэлю приходилось дегустировать: чудесные гурманские ноты и роскошный, фонтанирующий оттенками шлейф. Современный, дерзкий аромат для молодой, элегантной и независимой женщины. У нее были картинные черные брови, выпуклые зеленые глаза и чувственные губы. Ее лицо и волновало, и в то же время безотчетно пугало.

— Что там слышно про мои перспективы? — мрачно поинтересовался Рафаэль — впрочем, не без флирта в интонации. И даже подсластил шутливым тоном: — До вечера протяну?

— До вечера? — Она неожиданно поставила ногу на раму его многофункциональной кровати — этак фамильярно

и властно, — склонилась, присмотрелась к его лицу и сказанула с ироничным безразличием: — Не протянешь.

Сучка оказалась владелицей изящных подкачанных икр и элегантных щиколоток.

Рафаэль растерялся:

— Вы шутите?

— Нисколько. Ровно через три часа, то есть в 10:04, сразу после коронароангиографии, у тебя начнется сердечный приступ, а в 10:18 твой насос сдохнет, наступит клиническая смерть. Реанимационные мероприятия по восстановлению сердечной деятельности и дыхания, к сожалению, не дадут результата, и в 10:27 ты окочуришься, красавчик, что позднее будет подтверждено актом констатации биологической смерти — форма номер 017 дробь «у».

Вся она, ее лицо, твердые и прозрачные глазные яблоки и, конечно, ее слова — все теперь внушало ужас. И еще этот подкопченный сладковатый дымок, распространяющийся по палате, — он уже забивал ноздри, щипал глаза, душил…

И Рафаэль внезапно понял: она говорит правду, именно так и будет. Во рту появилась ядовитая кислинка безнадеги.

— Я не хочу умирать… — судорожно промямлил он. — Сделайте что-нибудь! Я заплачу, у меня куча денег! Я готов что угодно!.. Неужели это все?!

Медсестра подсела к нему на кровать, сочувственно погладила его по щеке. На лице у нее расцвела драматургия милосердия.

— А ты в самом деле очень симпатичный, меня не обманули… Не бойся, не так страшен черт, как его малюют.

— Черт? Причем здесь черт?! Это бред какой-то, мне всего-навсего двадцать семь! — всхлипнул Рафаэль, с трудом глотая воздух.

— Разве только если ты действительно готов на все… — вдруг намекнула она. И тут наклонилась к его лицу и слизнула длинным и горячим языком слезинку с щеки.

В глазах у нее было безжизненно, пусто.

— Ты Смерть, что ли?

— Смерти нет… Думай обо мне что хочешь, называй меня как хочешь…

С этими словами она стянула с себя белые трусики sexy-дизайна и отбросила их в сторону. Они повисли на мониторе «Innomed», прикрыв бегущие кривые электрокар диографии.

У Рафаэля возникло навязчивое подозрение, что он не в НИИ Бакулева, а в дурдоме.

— Проехали, говори! — выдавил он.

Медсестра откинула простыню, которой был прикрыт Рафаэль, и отсоединила от него кабели диагностики. Далее она подтянула халатик на бедра, занесла ногу и оказалась на нем…

— Только прежде чем ответить «нет» хорошенько подумай. Поверь мне: ТАМ тебе совсем не понравится. Каждое мгновение на протяжении вечности ты будешь жестоко жалеть о том, что мне отказал. Тебе на раздумье тридцать секунд. Если не уложишься, я исчезну, и через… — она посмотрела на циферблат своих часиков, усыпанных кристаллами «Сваровски» («Полет-Президент», в принципе, говнецо), — через два часа пятьдесят семь минут… ну, ты знаешь…

«Насос» раскатисто колотил в груди. Реальность кончилась, воцарилась беспросветная паранойя.

— Хватит мне вешать тут всякое аум синрике! Чего хочешь?

Она с утробным рычанием приподнималась и сладко опускалась, а в глазах у нее полыхало.

— Я подарю тебе жизнь, но взамен попрошу другую…

— Другую? — Рафаэля начало пробирать удовольствие. — Я должен убить?!

— Догадливый мальчик!

— Прикончить какого-нибудь урода, что ли? Это, пожалуй, я потяну!..

— НО ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ! — она ускорила движения. — Нужна жизнь близкого тебе человека. Иначе ничего не выйдет…