Девушка с ароматом ночи - Броди Эштон

Сейчас

Школа Парк-Сити. Осталось пять с половиной месяцев.

Это случилось слишком скоро.

Ведь на самом деле меня не было целую сотню лет. Вся моя прошлая жизнь слишком поспешно обрушилась на меня. Особенно школа. Я вошла в двери школы и чуть не задохнулась от запаха свежей краски. Я огляделась кругом. Ни на кого из окружающих запах так не действовал, а у меня слезы брызнули из глаз.

Коридоры школы ничуть не изменились, и я вспомнила, что на Поверхности — высоко над Нижним миром — в мое отсутствие прошло всего шесть месяцев. В Нижнем мире время течет совсем иначе. Мое столетие там оказалось равно всего нескольким месяцам здесь. Ничего не изменилось. И в то же время все стало другим.

Над входом в крыло для старшеклассников висела растяжка «Парк-Сити — дом для горняков». В это время несколько парней в джинсах и футбольных майках пробежали под надписью, на ходу подпрыгивая и хлопая по ней руками.

Предпоследний год учебы. Пустая трата времени, учитывая, что мне не закончить даже этого учебного года, не говоря уже о выпуске. У меня было только полгода до возвращения в Тоннели.

Но мне нужно было быть здесь. Нужно было еще раз взглянуть на ту жизнь, что была у меня прежде. На то, что должно было быть у меня. В последний раз увидеть Джека, несмотря на то, как мы расстались. Снова увидеть свою семью.

Это возможность попрощаться. Возможность, от которой я однажды отказалась.

Я смотрела по сторонам, надеясь увидеть его лицо, но быстро опускала глаза, натыкаясь на вопросительные взгляды. Я знала, что он где-то здесь, в здании. От этой мысли у меня мурашки побежали по коже.

По крайней мере у меня осталась способность испытывать такие эмоции, от которых могли побежать мурашки. Для того чтобы покраснеть от стыда или задрожать, многого не надо — это вернулось еще неделю назад, вместе со всеми воспоминаниями. Но более сильные эмоции, те, что вызывают смех или слезы, все еще не давались мне.

Я взглянула на свое расписание. Английская литература. Пока я искала нужный кабинет, за моей спиной по коридору проносился и повисал в воздухе любопытный шепот.

Это Никки Беккет? Выглядит ужасно…

Она все еще употребляет?

Должно быть… Как еще можно в такое превратиться?

Бедный Джек.

Он знает, что она вернулась? Он знает, что она одурела от наркоты?

Найдя нужный кабинет, я прижала книги к груди, опустила голову и вошла в дверь.

Кто-то — вероятно, новая учительница литературы — окликнул меня:

— Мисс Беккет, не так ли?

Странно было слышать свою фамилию. Даже сердце забилось быстрее. И тяжелее. Столько времени прошло с тех пор, как я слышала ее в последний раз. Целое столетие Коул называл меня лишь по имени. Именно так бессмертные обращаются к таким, как я — если у тебя нет фамилии, значит, нет и жизни вне Нижнего мира. Значит, не к чему возвращаться. Может быть, поэтому он был так удивлен, когда я предпочла вернуться.

Я остановилась в дверях, повернулась к учительнице и кивнула в ответ, так что прядь волос упала мне на глаза.

— Входите, — она задумалась, оценивая мой внешний вид. Теперь всегда так. По словам моего отца, это происходит потому, что я похожа на истощенное животное, готовое к прыжку. Я сильно похудела, мои темные волосы перестали виться. — Директор предупредил меня, что вы придете. Я — миссис Стоун. Я вижу, у вас есть учебник.

Я снова кивнула.

— Вот там, сзади, есть свободное место, а вот дополнительная книга по мифологии, — она указала мне в дальний угол класса, но я продолжала смотреть на нее. — Вам придется серьезно потрудиться, чтобы наверстать упущенное.

Я повернулась и поплелась к свободному месту в последнем ряду. Я села, достала тетрадь и ручку и склонилась над партой так, что волосы заслонили мое лицо с обеих сторон.

Это было в моих силах.

Но я чувствовала витающее в воздухе любопытство. Ощущала его физически. Коул рассказывал, что Нижний мир изменит меня, сделает более восприимчивой к эмоциям окружающих, потому что сама я буду лишена чувств. Теперь я вернулась и ощущала «вкус» чужих эмоций вокруг себя.