Доза - Алиса Истомина

В это же время Шалу пыталась уговорить Кирилла поехать покататься. Её родители где-то путешествовали, а в гараже стояла «красная конфетка»: так называла она новенькую папину машину. Самой садиться за руль не хотелось.

— Хорошо, предлагаю другой вариант, — Шалу сказала это и небрежно потрепала волосы, слегка взмахнув ими. У неё были прекрасные русые волосы, длина которых доходила до её не менее прекрасной задницы. Кирилл наблюдал за её кошачьими повадками, смотрел, как разъярённый зверь смотрит на добычу. А Шалу дразнила его, дразнила глазами и улыбкой. Она знала, в этом тумане, в этом флёре дозы, она для него единственная. Только здесь и сейчас.

— И какой?

— Мы вкидываем ещё, и я веду.

— Как скажешь.

И по вене понеслась радуга, замелькали облака, кровь очистилась от грусти. Кирилл и Шалу стояли посредине столовой и держались за руки. А мир вокруг вращался в такт их синхронному сердцебиению.

Шалу вела машину, Кирилл высунул голову в открытое до предела окно. И пусть они были вместе поодиночке, они были счастливы в своём маленьком мире. Они занимались любовью на капоте той самой новой папиной машины под негой кайфа. И мира не было вокруг: ни деревьев, ни этой сияющей луны, ни ветра. И ничего, что со временем исчезала радуга, исчезали облака, ничего, что карусель останавливалась.

* * *

— Привет, малыш, — Ренат говорил по телефону, расхаживая по паркету без трусов и с сигаретой в зубах. Он был чем-то недоволен.

— Ты приедешь сегодня? Пожалуйста, прости… После паузы: я же обещал тебе, больше никаких детей.

Проблемой в отношениях Рената и Линды были сумасшедшие подростки. Только вот для зрелого Рената ничего не имело значения, кроме того, что каждый подросток был им воспитан. С первой дозы. Он знал, они особенные и очень уважительно к ним относился. Они помогали ему с бизнесом, а он благодарил их порошочком, а бывало, что и полезным советом. Такие взаимородные души.

Ренат: серые, с сединой волосы, большие голубые глаза. Многие говорили, что он похож на Христа. Но я лично такой схожести не наблюдал. Так вот, Ренат любил Линду, но отказ от привычного общения был для него настоящим испытанием. Не говоря уже о том, что Линда вела здоровый образ жизни, а приключения Рената с наркотиками её не радовали и подавно.

И на этот раз она снова ему поверила, через час уже была у него. Ренату постоянно кто-то звонил на мобильный, пока они с Линдой готовили ужин, и она не скрывала своего раздражения, понимая — сегодня пятница. Пятничные тусовки в доме Рената стали уже еженедельным обрядом. Ренат во время ответов на «входящие», всячески отнекивался и смущался. Подвести Линду в тот момент, когда она еле-еле поверила ему в очередной раз, он, конечно, не мог. Тем временем, овощи под ножом девушки, становились всё бесформенней, казалось, глаза её были полны слёз, от чего она и не видела, как режет продукты.

Ренат увидел — звонит Шалу.

— Вот, чёрт!

— Кто там опять звонит? Скажи мне! — Линда пришла в ярость.

Она держала в руке нож.

— Я сейчас порежу здесь всё! Я тебе говорю, сраный ты козёл!

Ренат ещё ни разу не слышал от Линды таких слов. Он попытался подойти к ней, но затормозил и остановился. Он боялся, что она может испортить мебель. Слишком Линда была взволнованна.

— Ты обещал мне, что больше никакой дури, никаких малолетних психов, что происходит, скажи!

— Я ведь даже с ними не разговариваю, звонят себе и всё.

— Я знаю, всё начнётся опять. Может, ты больной? Почему ты с ними?

— Я же обещал тебе, милая.

Позвонили в дверь. Линда швырнула в сторону нож и побежала к двери. Перед ней стояла Соломина. Лицо Юли опухло от слёз. Линда завела её в дом, схватила с кожаного дивана плед и укутала. Ренат знал, зачем Соломина пришла, кроме того, он понимал, что отвязаться и что-нибудь наврать вряд ли получится.

— Ты меня подставил! Ты первый всех дёрнул! За что? Скажи, за что?! — Она бросилась на Рената с кулаками. Она выглядела мило и нелепо, запуталась в пледе…

Линда просто наблюдала за происходящим. Казалось, она пыталась уловить суть криков, пользу заламывания Соломиной рук, причину плевков в лицо Рената.

— Вы меня подставили, вы все меня подставили! Сколько раз я убирала за тобой блевотину! Сколько раз ты трахал меня, расскажи ей, расскажи своей сучке!

Соломина бросила в лицо Ренату пакет с белым порошком.

— О, чёрт, Линда, я всё объясню, это всё совсем не так, — он повернулся к своей девушке.

— Иди к чёрту, Ренат, иди к чёрту.

Она просто хлопнула дверью.

— Зачем? Зачем ты это говоришь?

— А ты? Что ты со мной сделал?! Я вчера потеряла всё: работу, положение, я потеряла Кая, я всех потеряла, вы меня подставили.

Истерика Соломиной прогрессировала. Она схватила со стола салатницу и бросила в Рената.

— Я хочу, чтоб ты сдох! Из-за тебя вся моя жизнь полетела к чёрту! Если бы я не встретила тебя, всё бы было нормально.

И голос Рената сорвался: «Да не было у тебя никакой жизни!»

Он побежал по лестнице на второй этаж. Там он нашёл ещё один мобильник. Понимая, что времени на раздумья нет, он набрал Кая.

* * *

— Ты спишь? — Кай наклонился к Лии.

— Я во сне смотрела на звёзды, — Лия натянула на себя одеяло.

— Ренат говорит — к нему домой завалилась обдолбанная Соломина. Она бьёт посуду. Он попросил приехать, успокоить её.

— Может быть, они без тебя справятся?

— Просто раньше мы дружили, ну общались…

— Ты с ней спал?

— Да нет, то есть, был один раз, но…

— Ясно. Мне поехать с тобой?

— Правда? — Он сказал это очень наивно и как-то невероятно тепло.

— Ну, как я могу тебя отпустить одного, — Лия улыбнулась. При этом она всё так же лежала на боку, укутавшись в одеяло.

* * *

Лия вбежала во двор, оставив Кая возле ворот. Юля сидела на полу и смотрела в одну точку. Лия уверенно подошла к ней и схватила Соломину за руку.

— Пойдём сюда, — с этими словами она повела её в ванную. Там открыла кран с холодной водой и начала умывать. Лия делала это грубо и быстро. Казалось, Соломиной даже больно.

— Теперь запоминай. Я добрая до определённого момента. Ты здесь чужая, скажи спасибо, что мы вообще с тобой общаемся. Если ты будешь доставать Кая, я сделаю так, что ты просто перестанешь сюда приходить. Ты поняла?

— Отстань от меня, — Юля дёрнулась.

— Я не шучу.

Соломина снова начала плакать.

— О господи, — Лия сдёрнула с вешалки полотенце и аккуратно стала вытирать Юле лицо.