Пес - Александр Покровский

У адмирала Казанова отломился хххх… куй.

Хотя со словом «отломился», мы, возможно, погорячились, потому как в этом случае предполагалось бы некое внешнее и довольно резкое воздействие на обсуждаемый предмет. Поскольку ничего подобного не наблюдалось, то лучше всего сказать, что он у него отвалился или же отпал.

Да, именно так: он у него отвалился (или отпал), и произошло это в четыре утра по среднеевропейскому времени.

В эти часы адмирал Казанов Илья Ильич обычно просыпался и машинально чесал себе то, что само попадало под руку, но в этот раз он там ничегошеньки не обнаружил.

Сказать, что адмирал вспотел, значило бы сказать очень мало. Он взмок, как палуба крейсера в утренние часы под египетским небом, после чего он быстренько пробежал в туалет, судорожно зажег свет и… опять ничего.

Яйца, кстати, тоже исчезли. Совсем. Место абсолютно было чисто.

Оно было гладкое и розовое.

А по форме оно напоминало треугольник.

Только треугольник? Ну зачем же только треугольник – там еще складочки имелись.

– А-а… – сказал адмирал в полнейшем безумии, вытаращившись.

Жена адмирала проснулась от возни.

– Ты где? – спросила она.

– Я? – затравленно обернулся адмирал. – Я здесь. Спи. Мне на службу надо.

После этого он вызвал машину.

В прибывшую машину он сел, как и был, голышом, обернувшись большим махровым полотенцем. Водитель машины, давно привыкший к различным выходкам адмирала, совершенно не удивился.

– В штаб! – сказал адмирал, и поехали они в штаб.

Там адмирал проследовал мимо застывшего от усердия вахтенного в свой кабинет.

Войдя в кабинет, он тут же закрыл дверь на ключ изнутри и бросился к своему письменному столу. Он долго рылся в ящиках стола, а потом воздел глаза к небу и сказал:

– Нету!

Какое-то время он сидел совершенно отрешенно, а потом прошептал:

– Как же я служить теперь буду?

Вот в этом с адмиралом нельзя было не согласиться.

Действительно, все эти выражения, с помощью которых он и дошел до звания адмирала; все эти крики подчиненным насчет того, что он их – и так! и так! – что он им покажет, предполагали наличие все мы понимаем чего, а иначе они выглядели бы не вполне убедительно.

Что делать?

– Надо вызвать начальника штаба! – сказал адмирал.

Мудрое решение, я бы сказал. На что еще тебе нужен начальник штаба, как не на то, чтобы ответить на вопрос: где же твой хххх… туй?

Начальника штаба привезли через сорок минут. Адмирал впустил его в кабинет, закрыл за ним дверь, а потом распахнул перед ним полотенце.

Начальник штаба выглядел так, будто он осматривает мумию Тутанхамона, решая, мальчик перед ним или же девочка. Минут десять лицо его ничего особенного не выражало, а потом он спросил:

– Можно потрогать?

Эти слова почему-то вывели адмирала из себя:

– Потрогать? А что, и так не видно? Нету! Блядь! Хоть трогай, хоть не трогай! Нету!

– Как же это?

– Так! Сразу!

Лицо начальника штаба заострилось, губы вытянулись, он что-то заговорил, замямлил, а потом уши у него стремительно выросли, а сам он покрылся волосами, и еще у него обнажились зубы, отрос хвост, а на губах заиграла зловещая усмешка. Вот когда адмирал Казанов и взмок по-настоящему.

– Все еще не знаешь почему, бестолочь? – спросила у адмирала эта рожа напротив.

Именно в этот момент адмирал и проснулся. От его пота промокло все.

Первым же делом он обнаружил свой хххх… муй.

Тот был на своем месте.