Снег - Максанс Фермин

Однажды, весенним днем, на восходе солнца, придворный поэт императора Мейджи увидел произведения Юко. Придя в его деревню, он нашел дом отца Акиты и расспросил его. Священник, прибежавший из соседнего храма, с почтением принял посланника императора, предложил ему чашку чая и сказал:

— Последний раз в этом году мой сын вернется этим вечером с горы. Сегодня — день его семьдесят седьмого хокку. Но если вы пожелаете, я могу отвести вас в его мастерскую. Именно там он хранит свои стихи, написанные на листках шелковой бумаги.

Поэт вдохнул аромат чая, его сердце наполнилось радостью, — он вспомнил тот день, когда сам был замечен мастером рифмы и приведен ко двору императора, чтобы прочитать ему стихи, которые удостоились чести понравиться правителю. Затем он сделал горький глоток и сказал:

— Покажите мне это чудо.

Священник предложил последовать за ним в комнату, стены которой были полностью покрыты листками бумаги. При взгляде на все это захватывало дух.

— Это здесь, Учитель. Вы можете видеть все хокку моего сына.

Поэт медленно и величественно подошел и прочел каждое из семидесяти шести стихотворений, которые Юко сочинил в этом году.

Когда он закончил, священник заметил как сверкают слезы в его глазах.

— Это великолепно. Я никогда не читал ничего подобного. Я думаю, что император сможет сделать вашего мальчика официальным придворным поэтом, когда меня не станет на этом свете.

Отец Юко, вне себя от радости, бросился к ногам высокого гостя.

— Тем не менее, — добавил тот, — должен признать, что есть две вещи, которые меня огорчают.

Вздрогнув, священник поднял голову.

— В чём же дело? Разве эти хокку не лучшие со времен великого Басё?

— Эти творения несравненны. Слова черпались из настоящего источника красоты. Тексты очень музыкальны, но в них не хватает цвета. Язык, которым пишет ваш сын, безнадежно бел. Почти невидим. Если он пожелает представить свои творения императору, ему придется научиться раскрашивать свои стихи.

— Он еще молод, не забывайте об этом. Ему всего семнадцать. Но что еще вас заботит?

Поэт попросил еще одну чашку чая, расположился в обвитой зеленью беседке перед домом и посмотрел на вздымающуюся над весенней свежестью гору. Потом сделал горький глоток и спросил:

— Почему снег?