Я стройнее тебя! - Кит Рид

— Алло? — прозвучало на другом конце провода. — Алло?

Бетц обзвонила всех друзей Энни. Джанет. Лори. Нелл. Она пошла в комнату Дэнни.

— Вставай. С Энни беда.

— Отвали, сегодня же суббота!

— Дэнни, она пропала!

— Глупость какая!

— Ее нет, Дэнни. И все ее вещи исчезли.

Брат резко сел в постели, словно внутри сработала пружина:

— Не может быть!

— Может, Дэнни. Ее нет.

— Она здесь. — Парень сонно постукивал себя по голове костяшками пальцев.

— Сомневаюсь. Я позвонила всем, кто был у нее на быстром наборе, но никто ничего не знает.

— Она оставила свой телефон?

— Вот именно. Смотри.

— Какой ужас!

— Мне страшно.

— Может, она прячется, а?

— Надеюсь. Пошли!

Напрасно они тратили время, заглядывая в разные дурацкие места и пытаясь обмануть себя, внушить себе, что это просто глупый розыгрыш; это была вовсе не шутка. Ее не было ни за дверью, ни в стенном шкафу, ни на чердаке. Энни пропала по-настоящему, а когда они проверили ее шкафчики и комод из кедрового дерева, оказалось, что там ее вещей тоже нет. Когда ребята спустились, разволновались уже не на шутку, и с криком влетели на кухню, предки только улыбались, глядя в тарелки с кашей быстрого приготовления, как будто все было в порядке.

— Мама, папа, Энни пропала!

— Ее похитили! Мама!

— Мама, папа, вызывайте 911!

Мама улыбнулась и покачала головой, будто говоря: «Вот они, нынешние дети», — а папа снова стал читать утреннюю газету, делая вид, что не замечает их.

Вот этим родителям, с которыми ты вырос, ты доверяешь, поскольку в круг их служебных обязанностей входит любовь к тебе и забота о тебе, но кто знает? Кто на самом деле вообще может знать? Энни нигде нет, а предки при этом ведут себя так, как будто это субботнее утро было самым что ни на есть обыкновенным. В солнечных лучах заблестела наметившаяся у папы на макушке лысина и стали заметны мамины веснушки, все до единой.

Бетц произнесла:

— Мама, папа, скажите же что-нибудь!

Все та же знакомая кухня: ярко освещенный потолок, чистые полочки так и блестят. На столе стоит завтрак, и все как всегда. Апельсиновый сок и молоко в бумажных стаканчиках, витамины и диетические батончики — все на своих местах, а чтобы все держали себя в хорошей форме, около запасного выхода на полу, выложенном симпатичной плиткой, поставлены кроссовки для всей семьи. И одной пары не хватает. Дэнни хлопнул отца по руке.

— Ты ничего не собираешься сказать?

— И тебе тоже доброе утро.

— Где она?

— Где кроссовки, мама, куда делись ее кроссовки?

Предки преспокойно уплетали оладьи с отрубями и изюмом, будто не понимали, о чем речь.

Бетц опустилась на стул рядом с папой.

— Да ты чего, папа! В таких случаях звонят 911.

— Не нужно.

— Ее похитили. Произошло противоправное вторжение в дом, а может, что и похуже!

— Не делай поспешных выводов, дорогая.

— Ну кто-то же ее забрал?

И тут мама сказала нечто абсолютно невероятное; может, у нее и дрожал голос, когда она это сказала, но Бетц все равно ничего не замечала от злости.

— Мы знаем.

А папа — их отец, с которым они всю жизнь были вместе! — папа захлопал голубыми, как у Энни, такими же огромными, красивыми и кроткими глазами, и повторил мамины слова, как нечто само собой разумеющееся.

— Знаем, милая.

— Так вы знаете?!

Вот с этими людьми ты живешь, доверяешь им, поскольку верить им входит в твои обязанности, и как раз тогда, когда ты решаешь, что все идет как надо, они вдруг выкидывают такие штуки. Мама сказала:

— Это для ее же блага, милая.

— Что именно? — Бетц так сильно хлопнула ладонью по столу, что подскочили мисочки. Обезжиренное молоко расплескалось по столу, оставляя кляксы. — Что вы с ней сделали?

— Не беспокойтесь, — сказал папа. — Она в хороших руках.

Дэнни бросил на него жесткий, тяжелый взгляд.

— Это в чьих же?

Мама не ответила. Глаза ее были светлы, в них читались пустота и грусть.

— У нас не было выбора.

Дэнни вцепился пальцами маме в запястье, так что она вскрикнула.

— И что вы сделали?

На этот вопрос она тоже не стала отвечать. Только добавила тем же унылым тоном, будто пытаясь успокоить:

— Не волнуйтесь, с ней все в порядке.

— Что, мама? Что?

Наступила неприятная тишина. Наконец папа откашлялся.

— Ладно. Она уехала.

— Уехала!

Мамин голос немного дрогнул.

— Нельзя же ей было оставаться в том состоянии, в котором она находилась.

— А она нам нравилась и такой.

Папа бросил сердитый взгляд.

— Бетци, у вашей сестры были большие неприятности.

Мама вздохнула, как девчонка.

— Что бы случилось, если бы люди об этом узнали?

— О чем узнали?

— О ее затруднении. — Мама многозначительно глянула на Бетц. — Ты же понимаешь.

Папа сказал:

— Только ради всего святого, не надо об этом кричать на всех углах. Если кто-нибудь спросит, то скажите, что она уехала по программе для старшеклассников за границу.

— Или что она в спортивном лагере.

— Во Франции.

— Да, вот именно. Во Франции.

Дэнни покраснел и сорвался.

— Что за дерьмо!

Мама сказала:

— Следи за выражениями!

Папа сказал:

— Еще одно слово…

— Да пошли вы к черту!

— Довольно! Идите в свою комнату!

Конечно, они туда не пошли. Они направились в развлекательный центр. Сначала в развлекательный центр, а в воскресенье — в кино, и там смотрели один фильм за другим, с самого первого и до полуночи, потому что все выходные в доме царило молчание, которое родители не собирались нарушать. Видя, что вернулись близнецы, мама и папа уходили в дальние комнаты, поскольку, как спокойно пояснила мама, все эти разговоры кончаются вопросами и криком, а они это больше терпеть не намерены.

В понедельник Дэнни и Бетц пошли в школу, а сразу после уроков вернулись домой, потому что с Энни что-то случилось, и пока они не выяснят, что, им просто тяжело будет смотреть в глаза друзьям.