Дети солнца - Светлана Шишкова-Шипунова

— Нет, напиши лучше, как мы приглашали к себе Зимнюю Олимпиаду, и как сам Самаранч признал, что у нас тут не хуже, чем в швейцарских Альпах.

— Толку от этого…

— Эх!.. Построили бы олимпийские деревни, одну внизу, в Адлере, другую наверху – в Красной Поляне… Международный аэропорт, наконец, достроили бы, отели пятизвездные пооткрывали…

— Кстати, почему все‑таки не получилось?

— Чечня.

— Где мы, а где Чечня!

— Но они‑то этого не понимают! Они на карту смотрят – кажется, что рядом. Вот МОК и сдрейфил, выбрал вместо нас Солт–Лейк–Сити какой‑то.

Приятель мой вздохнул, подумал немного и добавил:

— Ну, да ещё не все потеряно, наши опять заявку подали, теперь на 2010 год.

— Думаешь, война к 2010 году закончится? – спросила я с надеждой.

— Кавказские войны длятся обычно лет сто, от силы сто пятьдесят, — сказал наш друг абхаз, безжалостно убивая надежду на открытие Международного аэропорта в Сочи ещё при нашей жизни.

— А напиши‑ка ты лучше, знаешь, про что? – встрепенулась подруга, имеющая родственные связи в правоохранительных органах. – Про клад! Помнишь, в прошлом году один чудак клад нашёл где‑то в районе старого монастыря – монеты там, женские украшения, сосуды всякие…

Как же, помню. Чудак этот ещё пытался клад втихаря в Грецию сбыть и даже кое‑что успел‑таки переправить, но доблестные сочинские чекисты узнали, пресекли и вернули законному владельцу, то есть государству. Оказалось, второй век до нашей эры. Из Эрмитажа специалисты приезжали и сделали заключение, что кладу цены нет, а главное, окончательно подтверждается факт проживания древних греков на территории современного Сочи.

— Ну, как, годится сюжет?

— А если греки прочтут мой рассказ и начнут качать права насчёт территории? – усомнилась я. – Мы ещё с потомками древних убыхов не разобрались.

— Логично, — сказали друзья.

На этом поиски сюжетов временно зашли в тупик, тем более что нам как раз принесли заказанную час назад форель. Рыба эта, доставляемая в «Христофор Колумб» прямиком из Адлерского форелевого хозяйства, особенно хороша запеченая с грибами и сыром, а если выдавить сверху ещё и ломтик лимона, — то и вовсе пальчики оближешь. Этим приятным делом мы и занялись.

Между тем, солнце коснулось моря и в считанные минуты в нём утонуло, яхта скрылась из виду, и даже отдыхающие перестали бессмысленно бродить туда–сюда, расселись за столиками в нижних кафе, а из «Фестивального» грянула с хрипотцой Алла Борисовна, из чего мы заключили, что концерт там подходит к концу.

— А я такая, блин, такая…

И тут меня второй раз за вечер осенило.

— Может, мне к Деду съездить?

— Это мысль! – одобрили друзья с явным облегчением. – Вот уж кто знает кучу всяких историй! Дед – это ж не просто дед, а ходячая курортная энциклопедия. Поезжай!

Всякому замыслу надо дать отстояться. Я не поехала к Деду ни на следующее утро, ни через неделю, ни через месяц. Только в конце лета случилось мне побывать с гостями в Уч–Дёре, в знаменитых «чайных домиках». Там‑то, за чашкой чая с горным мёдом и вареньями из фейхоа и айвы, я и услышала несколько типично сочинских историй, из которых получился впоследствии первый курортный рассказ.

Ну, а дальше оно как‑то само пошло.