Любовница депутата (сборник) - Сергей Бакшеев

Осушив бокал, Вероника горько призналась:

— С ним пора кончать. Но я не знаю, как его бросить!

Я догадался, о ком речь, и налил еще. Мы выпили и помолчали, прикидывая уровень материальных потерь, связанных с расставанием с депутатом. Даже солнце свалилось за тучу от наших тяжелых дум.

— Имеются два варианта, — сказал я. — Первый. Ты честно говоришь ему, что возраст поджимает, тебе хочется полноценную семью, еще одного ребенка, и он, как благородный человек, отпускает тебя, оставляя должность, квартиру и всё прочее.

Вероника покачала головой. Я понял, что «благородный» — это не про депутата.

— А второй вариант? — спросила она.

Я включил красноречие и расписал Веронике, какая она потрясающая, красивая, обаятельная, умная, стильная, сексуальная, и добавил:

— Но твое главное достоинство в другом.

«Что же еще?» — кричали ее глаза, ошалевшие от шампанского и моей неприкрытой лести.

— Главное, Вероника, что ты не создаешь депутату проблем! Человеку его статуса противопоказаны скандалы. Я уверен, что он, как всякий мужик, хочет разнообразия в сексе. Возможно, даже подумывает поменять тебя на другую, но боится, что попадется стерва.

— Кругом одни стервы! — согласилась Вероника.

— Так вот второй вариант. Ты сама находишь ему новую молодую девицу. В его вкусе! И даешь ему гарантию, что она будет паинькой — как ты. Ты обучишь ее всему тому, от чего он торчит. Как с ним вести в ресторане, в поездках, ну и конечно, в интимной обстановке. И самое главное, ты обещаешь контролировать ее. Представь, из статуса любовницы ты переходишь в статус доверенного человека! И ничего не теряешь.

— Она с ним спит, а я имею то, что раньше, — призадумалась Вероника.

— В этом весь смысл.

— Буду работать по второму варианту! — решила Вероника.

С этого момента она стала по-женски динамить депутата и лично проводить собеседования со всеми молоденькими смазливыми кандидатками на вакансии нашей компании.

Через неделю Вероника вызвала меня в кабинет и показала фотографии вполне симпатичной блондинки, чем-то напоминающей ее.

— Как тебе? Подходит? Юристом хотела устроиться.

— Одета не очень.

— Это поправимо. На первое время подкину шмотки из своего гардероба. Размеры совпадают.

— Ну, тогда…

— Вот что! — перешла к делу Вероника. — Ты должен ее протестировать. Как мужчина женщину.

— Ты предлагаешь, чтобы я с ней…

— Переспал, занялся сексом, трахнул! Называй, как хочешь. Не могу же я подсовывать непроверенный экземпляр. Уровень кандидатки должен соответствовать устоявшемуся стандарту.

— Но я не знаю стандарт.

Вероника откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, томный взгляд сквозь полуопущенные ресницы ощупал мое тело и проверил, закрыта ли дверь в кабинет.

Черт! Я лихорадочно вспоминал, приличные ли на мне трусы.

— Нет! — отринула смелую мысль моя начальница. — Кое-что я ей объяснила. Пока без персоналий.

— И она согласна?

— Еще бы! Такой шанс.

— Ну почему должен тестировать я?

— А чья это идея? Назвался груздем — полезай в кузов. Да ты не волнуйся, твоя роль второстепенная. Она раздевается, а ты смотришь. Любовница должна медленно раздеваться и быстро одеваться, — поделилась Вероника выстраданной истиной. — Потом она приближается к тебе, грациозно, соблазнительно и… Короче, ты не мальчик, получишь удовольствие и расскажешь о своих ощущениях.

Я еще раз изучил фотографии кандидатки, теперь уже несколько иным взглядом. «Подопытный экземпляр» породил приятное волнение в нужной части организма.

«Надо, значит надо! — убедил себя я. — С начальством не спорят. Это не измена, а производственная необходимость. Придется освоить новую профессию. Интересно, как она называется: секс-тестер или интимный дегустатор?»

— Чуть не забыла! — встрепенулась Вероника. — Обрати внимание на ее интимную прическу.

— Какую прическу? — не сразу врубился я.

— В области бикини. — Вероника коснулась ладошкой юбки в нужном месте, чтобы у меня не осталось никаких сомнений. — Там должен быть цветок лотоса. Я ее предупредила.

— А как я узнаю, что это лотос?

— Какой же ты темный, — поморщилась Вероника.

Она набрала запрос в Яндексе и продемонстрировала красноречивые фотографии интимных стрижек. Я даже не предполагал, что существуют стилисты и дизайнеры так называемой «зоны бикини».

Тестирование состоялось на следующий вечер в номере отеля. Я чувствовал груз ответственности. Как не крути, от настроения депутатов Госдумы зависит качество принимаемых ими законов, а от законов — жизнь огромной страны. Получается, если я ошибусь в своих рекомендациях, могут пострадать миллионы простых граждан. А вдруг, мы потому и прозябаем, что кто-то когда-то на моем месте схалтурил?

Тяжелые мысли не способствовали поднятию настроения, у меня опустились не только руки. А девушка старалась! Как же ей хотелось стать любовницей богатого человека! Ее руки и губы скользили по моему телу, постепенно лишая одежды. У меня же была другая задача. Не снимая очков, я изучал зону бикини и прикидывал, похож ли сей мохнатый трезубец на цветок лотоса.

— Ну, как? — допрашивала утром меня Вероника.

Я тяжело вздохнул и показал снимок на телефоне, запечатлевший трезубец-лотос.

— Ну, кто же там бреется! Надо было делать восковую эпиляцию, — скривилась Вероника. — И выглядишь ты кисло. Нет, она нам не подходит. Будем искать другую кандидатуру. Готовься.

Я обреченно кивнул. Вчерашнее тестирование еще раз доказало, что сверхурочная работа редко приносит удовлетворение.

Следующая встреча с кандидаткой в любовницы депутата состоялась через неделю. На этот раз пылкая брюнетка сумела завести меня. Я на практике оценил различие гладкости восковой эпиляции от колкости бритья.

Выслушав мой восторженный отчет о встрече, Вероника задала уточняющие вопросы, добилась подробностей и нахмурилась.

— Смахивает на профессионалку. Нам надо поскромнее.

Я не возражал. В конце концов, ко всякому делу надо подходить ответственно! Я первое звено в цепочке: досуг депутата, его настроение, качество законов, благосостояние граждан.

Однако следующее тестирование сорвалось. И не по моей вине.

Раскладывая утром на столе Вероники документы на подпись, я едва поймал листок, взлетевший от яростного порыва распахнутой двери.

— Где? — спросил ворвавшийся депутат. Дальнейшее упоминание матери, сузило широту вопроса до одной очевидной персоны.

«На йоге, у маникюрши, в салоне красоты. Мало ли дел у женщины за тридцать, обязанной сохранять молодость. Да и вообще, она раньше двенадцати не приходит», — хотел грубо ответить я, но вместо этого промямлил: