Я ее любил, Я его любила - Анна Гавальда

- Все хорошо, спасибо, не беспокойтесь.

- А малышки?

- Они смотрят мультики.

- Мультики - в такое время?

- Во время каникул их показывают каждое утро.

- Ага… прекрасно. Ты нашла кофе?

- Да-да, спасибо.

- Кстати, Хлоя… По поводу каникул, ты не должна… Позвонить на работу? Да, впрочем, не знаю…

- Да-да, я позвоню, я… Я снова заплакала.

Свекор опустил глаза. И снял перчатки.

- Прости, я вмешиваюсь не в свое дело…

- Да нет, не в том дело, я просто… Чувствую себя потерянной… Я… вы правы, пойду позвоню шефу.

- Кто он, твой начальник?

- Подруга, надеюсь, что подруга, сейчас увидим…

Я забрала волосы старой резиночной Люси, которую нашла в своем кармане.

- Скажи, что берешь несколько дней отпуска, чтобы ухаживать за злобным свекром… - предложил он.

- Да… За злобным и беспомощным. Так будет убедительней.

Он улыбался, дуя на кофе.

Лоры на месте не оказалось. Я пролепетала нечто невнятное ее помощнице, которую ждал вызов по другой линии.

Позвонила домой. Набрала код автоответчика. Ничего не значащие сообщения.

А на что я, собственно, надеялась?

Снова подступили слезы. Мой свекор вошел в комнату и тут же вышел.

Я говорила себе: «Давай, надо выплакаться раз и навсегда. Вылить все слезы, выжать, как губку, мое большое печальное тело и перевернуть страницу. Думать о другом. Идти вперед мелкими шажками и все начать с начала».

Мне повторяли эти слова сотни раз. Думай о другом. Жизнь продолжается. Вспомни о дочерях. Ты не имеешь права так распускаться. Встряхнись.

Да, я знаю, прекрасно все знаю, но поймите же вы - у меня не получается.

Во-первых, что это такое - жить? Что означает это слово?

Мои дети… но что я могу им дать? Маму в депрессии? Перевернутый мир?

Я готова вставать по утрам, одеваться, завтракать, одевать и кормить дочерей, держаться до вечера, укладывать их и целовать на ночь. На это я способна. На это все способны. Но не более того.

Будьте ко мне милосердны. Не более того.

- Мама!

- Да, - отвечаю я, вытирая нос рукавом.

- Мама!

- Я здесь, здесь…

Люси стояла передо мной в пальто, надетом прямо на ночную рубашку. В руках она крутила Барби, держа ее за волосы.

- Знаешь, что сказал дедушка? - Что?

- Что мы пойдем в Макдоналдс.

- Не верю!

- А вот и правда! Он сам сказал.

- Когда?

- Сейчас.

- Но я думала, он ненавидит Макдоналдс…

- А вот и не ненавидит! Он сказал - мы пойдем за покупками, а потом в Макдоналдс, все, даже ты, даже Марион, даже я и даже он!

Когда мы поднимались по лестнице, она взяла меня за руку.

Знаешь, у меня совсем нет одежды. Мы все оставили в Париже…

И верно, - согласилась я, - мы все там забыли.

- А знаешь, что еще сказал дедушка? - Нет.

- Он сказал нам с Марион, что купит нам одежду, когда мы пойдем по магазинам. И мы сами все себе выберем…

- Да неужели?

Я переодевала Марион, щекоча ей животик. Люси сидела на краю кровати и медленно, но неотступно подводила меня к главному.

- И он сказал, что согласен…

- На что?

- На все, что я у него попросила…

- Беда! А что ты у него попросила?

- Одежду для Барби.

- Одежду для твоей Барби?

- Для Барби и для меня. Одинаковую!

- Ты имеешь в виду эти ужасные сверкающие майки?

- Да, а еще розовые джинсы, и розовые тапочки с Барби, и носки с маленьким бантиком… Вот здесь… Сзади…

Она показала место на лодыжке. Я закончила с Марион.

- Зззаммечаательно! - воскликнула я. - Ты будешь неповторрриммма!!!

Ее маленький ротик скривился.

" Тебе все красивое не нравится… засмеялась и расцеловала ее чудную мордашку.

Она надевала платье и мечтала вслух.

- Я буду очень красивая, правда?

- Ты уже красивая, крошка, очень, очень красивая.

- Да, но тогда я буду совсем…

- Думаешь, такое возможно? Она задумалась.

- Наверное, думаю, да…

- Тогда повернись.

Девочки, какая же это прелесть, думала я, причесывая Люси, какая прелесть…

Пока мы стояли в очереди к кассам, мой свекор признался что уже лет десять не был в супермаркете. Я подумала о Сюзанне. Вечно одна со своей тележкой. Повсюду и всегда одна.

Съев наггетсы, девочки отправились играть в комнату, полную разноцветных шаров. Молодой человек попросил их снять обувь, и я держала на коленях чудовищные кроссовки Люси «You'reaBarbiegirl!» 1 .( Ты - Барби {англ.).)

Самым ужасным была прозрачная платформа…

- Как вы могли купить подобную мерзость!

- Ей они так понравились… Я стараюсь не повторять прежних ошибок с новым поколением… Взять, на пример - это заведение… Существуй такое тридцать лет назад, я бы никогда не пришел сюда с Кристин и Адрианом. Никогда! А сегодня я спрашиваю себя, почему - ну почему! - лишал их удовольствия? Что мне стоило, в конце - то концов? Четверть часа пострадать? Да что такое пятнадцать минут в сравнении с пунцовыми от счастья лицами твоих дочек?

- Я все делаю шиворот-навыворот, - добавил он, качая головой, - даже этот несчастный сэндвич - и тот держу неправильно, ведь так?

Он закапал майонезом все брюки.

- Хлоя?

- Да?

- Я хочу, чтобы ты поела… Прости, что уподобляюсь Сюзанне, но ты ничего не ела со вчерашнего дня…

- Не могу.

Он сделал новую попытку.

- Да и кто бы смог съесть подобную мерзость?! Кто? Ну, ответь. Кто? Да никто!

Я сделала попытку улыбнуться.

- Ладно, разрешаю тебе еще немного посидеть на диете, но уж вечером… Вечером я буду готовить ужин, и тебе придется меня уважить, поняла?

- Поняла.

- А то, что это такое? И как прикажете, есть эту пищу для космонавтов?

Он ткнул пальцем в подозрительный салат в пластиковом стакане.