Время прощать - Дженнифер Чиаверини

– Ничего, пусть посидит у меня, если хочет, – откликнулась Сара, похлопав по месту рядом с собой. – Мы не виделись целых два дня. Нам есть о чем поговорить.

Девочка спрыгнула с колен матери и подбежала к Саре. Та, смеясь, помогла ей влезть на диван.

– Своих-то ты когда заведешь? – спросила Диана.

Сара закатила глаза.

– Ты прямо как моя мама.

– Нельзя ведь ждать до бесконечности.

– Я в курсе.

Метнув на Диану хмурый взгляд, Сара обняла Эмили. Девочка хихикнула и, снизу вверх посмотрев на нее, улыбнулась. Уловив запах шампуня для малышей и еще чего-то, сладкого и свежего, Сильвия спросила себя, почему раньше Сара с уверенностью говорила, что хочет иметь детей, а в последние несколько месяцев упорно молчит об этом. Может, они с мужем передумали или у них нет выбора. Сильвия не любила совать нос в чужие дела, но ей было неспокойно за Сару и Мэтта и хотелось чем-нибудь им помочь, только она не знала чем.

– Так где же Мэттью? – произнесла Сильвия вслух.

– Осматривает сады после снежной бури, – ответила Сара. – Сказал, что постарается вернуться до передачи, но… – Она пожала плечами.

– Нельзя, чтобы он это пропустил, – сказала Джуди.

– Он и не пропустит. В магнитофон вставлена новая кассета, – сказала Сара и улыбнулась, не разжимая плотно сомкнутых губ. – Ты же знаешь, как он трясется над этими деревьями. К тому же осенью он был на съемках, а это интереснее, чем сама передача, правда?

«Чушь!» – подумала Сильвия, но промолчала.

– Начинается, – объявила Саммер, беря у Сары пульт.

Хозяйка заметила, что их взгляды встретились, и между ними пробежала какая-то искра. После этого Сара успокоилась, а вместе с ней облегченно вздохнула и Сильвия. Саммер была удивительной девушкой: жизнерадостной, умной и необыкновенно чуткой для своего возраста. Сильвия подумала, что осенью, когда она уедет в университет, ей будет ее не хватать. Все дети росли и строили собственные жизни, но Саммер предстояло стать первой, кто покинет кружок одеяльщиц. Без нее он не мог быть прежним.

Отогнав от себя эту мысль, Сильвия сосредоточилась на передаче. Прозвучала заставка, и на экране появилось знакомое лицо седеющего мужчины в черно-красной фланелевой рубашке. Он прошел по гравийной дорожке, за которой виднелось заснеженное поле.

– Доброе утро, друзья, я Грант Ричардс.

– По телевизору он выглядит лучше, чем живьем, – сказала Диана.

Ведущий, улыбаясь им с экрана, продолжал:

– Вы смотрите «Проселочные дороги Америки» – программу, которая ненаезженными тропами приведет вас в самое сердце нашей страны, в городки, где люди придерживаются старых ценностей, жизнь протекает неторопливо, друзей приобретают навсегда, а неистовый шум мегаполиса бывает слышен только с телеэкрана во время вечернего выпуска новостей.

Гвен язвительно улыбнулась.

– Видимо, он не был в нашем колледже на неделе адаптации первокурсников.

– В одном он прав, – сказала Джуди, – друзьями мы не разбрасываемся.

– Гм, – нахмурилась Сильвия, – мне не нравится его развязный тон. Можно подумать, у нас здесь страшная глушь, а мы сами деревенские простачки.

– У нас тут и правда глушь, – сказала Агнесс, и никто ей не возразил.

– Это воскресное утро мы посвятим путешествию по снежным холмам Пенсильвании, – объявил Грант Ричардс. – Вы познакомитесь с человеком, который мастерит музыкальные инструменты из автозапчастей; с обладательницей театральной премии «Тони», которая променяла огни Бродвея на место школьной учительницы актерского мастерства, а также с группой рукодельниц из поместья Элм-Крик, которые поддерживают традицию изготовления лоскутных одеял, греющих не только тело, но и душу.

В гостиной раздались радостные возгласы и аплодисменты. Эмили вопросительно посмотрела на Сару.

– Мы последние?

– Наверное. Но долго ждать нам не придется.

Личико девочки все равно погрустнело. Сара рассмеялась и поцеловала ее в макушку. Пока шли первые два сюжета, всеобщее радостное волнение только нарастало. Несколько недель между получением первого письма от продюсера и окончанием съемок пролетели быстрее, чем месяцы ожидания этого момента. Сильвия с трудом сохраняла спокойствие. Если бы ей было меньше трех лет, как Эмили, она бы тоже подпрыгивала в кресле; увы, в своем нынешнем возрасте могла себе позволить только барабанить пальцами по ручке. Наконец сюжет об их кружке начался.

– Вот показывают Элм-Крик, – сказала Агнесс, хотя и без нее все это увидели.

Идя по главной подъездной аллее, Грант Ричардс рассказывал о «Лоскутной мастерской», основанной Сильвией Компсон и Сарой Макклур, которых он назвал «двумя уроженками Уотерфорда».

– Вообще-то Сара не отсюда родом, – заметила Диана.

– Тихо! – зашипели на нее со всех сторон.

– После нескольких месяцев подготовки усадьба Элм-Крик приняла первых гостей… – Закадровый голос ведущего сопровождал размеренную смену картинок: любительницы рукоделия прибывали в поместье, располагались в комнатах, учились шить лоскутные одеяла, болтали и смеялись, гуляя по саду.

Потом на экране появились Сильвия и Сара.

– Мы хотели создать такую обстановку, в которой люди разных профессий, опытные рукодельницы и новички, могли бы заниматься любимым делом, знакомиться друг с другом, приобретать и совершенствовать навыки, – объяснила Сильвия. – Мы устраиваем недельные курсы по изготовлению лоскутных одеял, но при желании можно снять комнату на любой срок и работать самостоятельно. Начинающие одеяльщицы обычно выбирают первый вариант, мастерицы со стажем – второй.

Сама того не замечая, Сильвия выпрямила спину и дотронулась до волос. На ее лице читалось удовлетворение. Она отлично смотрелась в новом синем костюме, купленном для съемок по настоянию Сары. Их подруги тоже выглядели очень хорошо. Сидя вокруг станка, они работали и одновременно отвечали на вопросы ведущего. Сильвия не переставала улыбаться. «Какие они все веселые и общительные!» – думала она.

Грант Ричардс восхитился растянутым на станке красно-белым одеялом с рисунком в форме звезды.

– Работая вместе, вы, само собой, закончите быстрее?

– Конечно, – сказала Агнесс.

– Но мы собираемся здесь не только поэтому, – добавила Гвен.

– Наберитесь терпения, – проговорила Диана, глядя на экран. – Наш профессор сейчас выступит с лекцией.

Озорница Гвен запустила в подругу подушкой, в то время как ее телевизионный двойник с серьезным выражением лица продолжал:

– Квилтинг, то есть изготовление лоскутных стеганых одеял, задевает глубинные струны женской души. Современная жизнь вынуждает нас часами просиживать за офисными перегородками в изоляции от окружающего мира. Мы чаще разговариваем с людьми при помощи телефона или компьютера, чем лично. Утрачена основная составляющая человеческого общения. Станок для квилтинга снова собирает нас вместе.