Дневная книга (сборник) - Милорад Павич

В это утро я снова лгала во сне, а ложь имеет запах. Она пахла кремом «Christian Dior» от морщин вокруг глаз. Этот запах и разбудил меня.

Поднявшись с кровати, я выпила две китайские чашки воды, надела перстень, выкованный в третьем веке новой эры для левой руки какой-то женщины, и застегнула на лодыжке цепочку часов «Tissot».

Тут кто-то позвонил.

«Hermès», аромат «Calèche», определила я, принюхиваясь к входной двери. Это была моя сестра Ева.

– Мне кажется, тебе следует сменить image, – сказала я ей. Мы направились в центр города. В первом же бутике я купила ей «Amarige de Givenchy» в металлическом флаконе, похожем на консервную банку, и одноразовое вечернее платье из золотистой бумаги, сшитое по эскизам известнейшего парфюмера. Ева была в восторге, а я, понюхав продавщицу, которая упаковывала наши покупки, шепнула сестре:

– У этой третий день!

После этого мы проследовали в роскошный меховой салон, скрывавшийся в зелени авеню Монтень. Едва мы вошли, нас окутал аромат искусственных фиалок, распространявшийся из подключенных к сети пульверизаторов. Через центр зала тек демонстрационный подиум, навстречу нам шел молодой человек с волосами, стянутыми в хвостик на затылке. Я, как и обычно, подбрасывала рукой лимон, время от времени нюхая его. С паузами в такт тем мгновениям, когда лимон находился в воздухе, я прошептала сестре:

– Этот наяву здоров, а во сне болен.

Словно услышав, он пробормотал под нос: «Болезнь всегда старше здоровья!» – и лишь после этого обратился к нам:

– Bonjour, mesdames. Чем могу служить?

– Неизреченный мой, дай мне крылья! – потребовала я.

– Простите?

– Сегодня ночью мне приснилось, что мы с тобой сидим внутри большого камина и ужинаем под треск горящих поленьев… Ты помнишь?

– Мадам чрезвычайно любезна, но прошу извинить, даже при огромнейшем желании я никак…

– Забудь об этом… Как твое имя, мой ангел?

– Снглф.

Мы с Евой расхохотались:

– Да он глотает все гласные!

– Ты, Снглф, вероятно, голоден?.. Неужели ты не догадываешься, как услужить двум дамам в меховом салоне поздним утром, когда все мужчины помчались зарабатывать деньги?

– Мадам хотела бы шубу?

– Да. Причем самую дорогую из всех, что есть…

– Прошу вас, садитесь, мы вам покажем потрясающие модели.

Появились две слегка заспанные девушки. Зазвучала музыка, а от них, сквозь запахи звериного меха, пахнуло свежим бельем и утренним женским по́том. Сквозь запах пота до нас доносился аромат туалетной воды «Rochas Globe». Прогуливаясь по подиуму, они демонстрировали шубы разных моделей. Тем временем Снглф прислушивался к нашей болтовне.

– Ты действительно хочешь купить шубу? – спросила Ева.

– Конечно.

– Зачем тебе еще одна шуба?

– Я еду с любовником в Киев. У нас медовый месяц. Сейчас модно проводить медовый месяц в Киеве.

– Ты шутишь?

– Нисколько. Женщины никогда не шутят. Не до смеха, если после каждой шутки на свет появляется ребенок.

– Ну, некоторые только того и ждут. Но, к сожалению, несмотря на то что каждому суждено умереть, далеко не каждому суждено родиться. Самые лучшие так и остаются нерожденными.

– Ты так говоришь из-за того, что у тебя нет детей. А я хочу совсем другого. Я хочу изменить свою жизнь. В корне.

– Интересно узнать, как ты себе это представляешь.

– Вот сейчас и узнаешь. Слушай повнимательнее, что я скажу этому хвостатому.

И я обратилась к Снглфу:

– Нет ли у тебя здесь такой шубы, которая стоит дороже всего вашего салона? А заодно и всех вас, вместе взятых? Есть тут такие шубы, за которые расплачиваются золотой карточкой?

– А как же, разумеется, мадам, одну минуту, мадам.

По знаку продавца перед нами появилась одна из девушек, укутанная в чарующие меха до самого пола.

«Вот оно!» – промелькнуло у меня в голове, и я почувствовала, что девушка под мехом была голой и разгоряченной, как породистая кобылица. Не сводя с шубы глаз, я молниеносным движением сорвала ее с манекенщицы, которая осталась стоять на подиуме совершенно нагая и от потрясения готовая сделать лужу. Я впрыгнула в шубу и с победным видом прошлась перед Евой.

– Что скажешь, хороша? – прорычала я сквозь ноздри. – Возьму ее, а? Что скажешь?

– Здесь возникает небольшая проблема, – заметила Ева.

– Дорогая сестричка, небольшие проблемы возникают для того, чтобы их обходить… Что за небольшая проблема родилась в твоей хорошенькой головке?

– Это Адам, твой муж.

– Он, конечно, родился не в твоей голове, но ты права. Это действительно небольшая проблема… А почему, собственно, ты так беспокоишься из-за моего мужа? Если хочешь, я оставлю его тебе в наследство, правда, тебе придется ждать его по крайней мере лет сто двадцать. Он не скор лизать, но спор спускать.

– Если шубу тебе не сможет купить Адам, твой муж, – а что он не сможет, я уверена, – и если такую дорогую вещь тебе купит твой любовник, ты не сможешь надеть ее перед мужем, да ты просто не сможешь забрать ее домой.

– Ты думаешь? Дорогая моя, именно потому что ты так думаешь, у тебя нет ни мужа, ни любовника. Ты снова приобрела неприятную привычку умничать. А это вредно. Лучше навостри уши и слушай…

Сколько стоит эта шуба? – обратилась я к продавцу.

– Пятьдесят тысяч, мадам.

– Отлично. Я беру ее, но слушай внимательно, что я сейчас скажу… Снглф… Я правильно запомнила – Снглф?

– Да, мадам.

– Итак, Снглф, мы с тобой заключим сделку, причем эта сделка должна остаться между нами, это и в твоих и в моих интересах.

– Если мадам считает, что цена слишком высока…

– Мадам не была бы мадам, если бы считала, что цена слишком высока. Если я и торгуюсь, то торгуюсь о другом и с другим… А теперь посмотрим.

К изумлению Снглфа, я обошла вокруг него и приподняла хвостик у него на затылке.

– Неплохо, Снглф, неплохо. Но ленточка здесь не годится. Лучше возьми цепочку, будет красивее лежать… И тебе не совсем подходит «Armani After Shave». Попробуй что-нибудь более пряное. Может быть, какой-нибудь аромат из люксовой коллекции «Lancôme» для мужчин. А теперь перейдем к делу, мой ангел. Я снова приду сюда через полчаса со своим другом. Ты скажешь ему, что шуба стоит шестьдесят тысяч, и он мне купит ее за эту цену. Не за пятьдесят, как она действительно стоит, а за шестьдесят тысяч… Ты меня слушаешь? За шестьдесят тысяч.