Спецуха - Андрей Загорцев

Достойным командиром группы оказался Черепанов.

Причем сам Вова отнесся к этому известию весьма равнодушно.

— А чего нам, злобным псам войны! Пойду свои старые перчатки искать! — заявил он.

Помощник командира бригады, посланный на розыски майора Ромашкина, ловко выехал на посадочную площадку, поставил свою новенькую «Тойоту» рядом с пунктом управления и бодренько пошлепал к руководителю прыжков, меланхолично наблюдавшему в ТЗК (труба зенитная командирская) за точкой вертолета, еле видневшейся в небе.

— Ты, наверно, по поводу Лени приехал, да? — спросил начальник прыжков визитера, с интересом рассматривающего парашютные столы, радиостанции и чуть раздувшийся «колдун» (указатель силы и направления ветра).

— Ага, за Ромашкиным, сам комбриг послал; задача государственной важности, тебе отзвонились, что ли?

— Да нет, так догадался; комбриг — он у нас страсть как воспитателей и работников с личным составом любит, а ежели из них кто на своей машинке на площадке появляется, то это — сто процентов за Леней.

— Странная примета, — заявил помощник командира бригады. — Слушай, а вот…

Начальник прыжков отмахнулся от него рукой и приник к окулярам. Парашютисты начали десантирование.

Он отсчитал количество отделившихся персон, записал в журнал время, поднес ко рту мегафон, прокашлялся и заорал:

— Ахтунг, ахтунг! Всем! Всем! В небе — Ромашкин! Всех еще раз предупреждаю!

Офицеры, крутившиеся возле парашютных столов, со скоростью ветра кинулись к своим личным машинам, оставленным поблизости, и начали отгонять их подальше.

— А чего это они? — спросил помощник командира бригады, улыбнулся, задрал голову и принялся наблюдать за раскрывающимися куполами.

— Я тебя, пламенное сердце, предупредил! — отмахнулся десантник и продолжил раздавать указания в мегафон.

— Да я в прокуратуру!.. — визжал помощник командира бригады. — Крыша, стекло… да ведь недавно же, только с салона.

— Не ори, — спокойно отбрехивался Ромашкин, сматывая стропы купола в бесконечную петлю, — не хрен на площадке свои личные машины ставить. Вызывай своих страхователей, у тебя ж КАСКО наверняка, раз машина с салона.

— Ну да, КАСКО, — печально нудил помощник, тыкая в экран сотового. — Это ты мне отомстил, да, за распределение приказа по дополнительным выплатам? Да, чувствую — это месть, я в прокуратуру…

— Да отвали ты, вон он, кстати, зампрокурора, во втором заходе прыгает. Давай, прямо к нему — он тебе объяснит, кто прав, а кто нарушил все требования и инструкции, подверг угрозе жизнь и здоровье доблестного спортсмена-парашютиста…

Помощник командира чуть ли не взвыл, но успокоился, так как наконец-то дозвонился до страхователей. Представители КАСКО даже не удивились. Мол, в этой бригаде иной раз бывает и не такое. Мы можем даже сказать фамилию того человека, который с неба да на парашюте…

Комбриг, узнав о происшествии, удивленно покачал головой.

— Ишь ты! Стабильность — признак мастерства! Ромашкин в своем репертуаре. Еще одну звездочку на купол. Однако что там с остальными?

Капитан Овчинников, в миру — начфиненок, пытался отдохнуть после наряда дома, в кругу семьи. Поэтому поочередно прятался то в туалете, то на балконе. Жена с завидным упорством вытаскивала его из «загашников» и пилила мозги по поводу невынесенного мусора, затянувшегося перевода с сержантской должности, на которой он состоит по штату, но впахивает за десяток бухгалтеров.

Когда позвонили из части, начфиненок, по укоренившейся привычке, начал ныть:

— Я ведь только после наряда. Ну, на меня вот-вот выписка придет на перевод. Куда? — На несколько секунд он заткнулся, переваривая услышанное, потом сглотнул и затараторил: — Да, есть, так точно! А пулемет мне можно? Есть!

Овчинников в мгновение ока запрыгнул в камуфляж, вытащил с антресолей рюкзачок, сделал страшные глаза в ответ на немой вопрос жены, пулей метнулся к холодильнику, вытащил оттуда палку сырокопченой колбасы и закинул ее в рюкзак.

— Люда, я на специальное задание!!! — выкрикнул он и громко хлопнул дверью.

— Бумагу туалетную забыл! — заорала ему вслед жена.

Над бригадой медленно таяли и кружились снежинки. Комбриг натянул на уши папаху, слегка позевывая, стоял неподалеку от плаца и осматривал свои владения. Рядом крутился помощник по работе с личным составом и тихонько поскуливал по поводу негодяя Ромашкина, приземлившегося на его машину.

— До чего же поганая контора эта самая «Славянка», — печально произнес командир бригады, — ты смотри, что творят! Обещали и обещают, а половина освещения ни хрена не горит. То лампочек, то электриков, то вышки нету. Теперь, оказывается, какие-то «Электросети» за все это отвечают.

— Да-да, а если бы он упал с вышки, то, наверно, не выбил бы стекло, — гнул свое помощник.

— Да уймись ты со своей машиной, тебя предупреждали! Я вот думаю, кого оперативным в группу назначать? Прошлый-то замполитище — матерый был! Сам с группой в бой рвался. Ты как, а?

— Товарищ полковник, у меня давление, как у космонавта в желудке у Хищника. Сейчас же проблемы начнутся. Страховую сумму бы получить…

Печальный монолог помощника по воспитательной прервала молодецкая строевая песня, исполняемая всего двумя военнослужащими, выдвигающимися со стороны КПП через плац, в направлении казармы батальона связи.

— Толик, что ты делаешь, Толик, закажи лучше столик, посидим, побухаем, табуретки сломаем.

— Хорошо поют! — восхитился помощник командира бригады. — И песня такая знакомая! А чего они с рюкзаками?

— У меня, наверное, дежавю, — пробормотал комбриг, всматриваясь в вояк, марширующих по плацу.

— «Дежавю» хорошо в китайской кухне готовят, в кляре, с кисло-сладким соусом, — опять встрял помощник.

— Да уймись ты, постылый!

— Смирно! Равнение направо! — заорал один из этих бравых военных.

Оба, чеканя шаг, лихо промаршировали мимо комбрига и помощника.

Комбриг кинул руку к папахе, опомнился и заорал:

— Стоять! Эй, вы, оба, — ко мне, по одному, перекатами!

— Товарищ полковник, основной радист группы, выделяемой на специальные учения, майор Артемьев, — отчеканил офицер, первым приблизившийся к командиру бригады.

— Да еще и не один, а с братцем. Вы-то тут каким образом? — простонал комбриг, здороваясь за руку с каждым близнецом.

— Товарищ полковник, нас отобрали методом тестирования: начальник направления зачитал только одно слово и сказал, кто первый на него правильно ответит, те и пойдут на задачу.

— Вот мы первые и выпалили, — буркнул второй брат-близнец, поправляя за спиной рюкзак.

— А что за слово-то? — встрял помощник комбрига, немало удивленный происходящим.