Не нужно молчать - Аарон Хартцлер

Я разрывалась между страхом умереть – и страхом не умереть, потому что это означало бы, что боль будет длиться вечно. В голове промелькнули несколько фрагментов прошлой ночи – не видео, скорее анимированные гифки. Охотнее всего вспоминались не слова, а ощущения. Что‐то про Бена. Одна его рука придерживает меня за талию, не давая упасть. Другая ныряет в карман моих шорт и выуживает оттуда ключи от пикапа. Я чувствую на своей шее его дыхание – он говорит, что не позволит мне сесть за руль в таком состоянии. Я знаю, что мы стоим на мостовой, но никак не могу вспомнить свой ответ. Наверное, «спасибо»? Его щека так близко. Прохладный ветер. Мурашки по коже. Широкая ухмылка.

– Без проблем, – шепчет он. – Для чего еще нужны друзья?

Как я ни напрягала память, перед глазами вставала только одна картинка: Бен наклоняется ко мне. Так близко, что наши лбы соприкасаются. Ближе, чем когда‐либо раньше. На этот раз все было по‐другому. Это было больше… Больше, чем благородство. Больше, чем детские игры в футбол. Больше, чем просто дружба. Осознание этого факта врезалось мне в мозг, пробившись через алкогольные пары. Я снова прокрутила в голове сцену на мостовой. Теперь я вспомнила, как близко были его губы…

Прежде чем я икнула. Первый спазм настиг меня ровно в тот момент, когда наши лбы соприкоснулись. Любая другая девчонка в любом другом городе на любой другой мостовой с любым другим парнем… Я хочу сказать – нет, серьезно? Когда между вашими лицами осталась какая‐то пара сантиметров? Когда все, что от тебя требуется, – это податься вперед и закрыть глаза? Как можно испортить такой момент?! Спросите об этом Кейт Уэстон.

Что она делает, оказавшись в мгновении от поцелуя с практически трезвым парнем, одним прекрасным вечером в городке Корал-Сэндз, штат Айова (то есть почти в центре вселенной)? Разумеется, принимается икать. К гадалке не ходи. Бен рассмеялся и отстранился, унося с собой мои ключи. Черт. Тачка. Бен отвез меня на своей машине или моей? Я мгновенно похолодела от ужаса, а во рту снова появился привкус желчи. Если я бросила пикап в городе, можно не бояться, что меня прикончит похмелье. С этой задачей прекрасно справится и папа.

На прикроватной тумбочке снова зачирикал телефон. Десять минут назад этот петух уже пытался кукарекать у меня над ухом, но я не поддалась. От вибрации мобильного слегка сотрясались окаменелости – три крохотных ископаемых скелета, которые мы с Беном отрыли во время геологической практики прошлой осенью. Кто бы знал, что копание в грязи так сближает? Я с закрытыми глазами нашарила телефон, попутно скинув на ковер кусок коралла, – и наконец покосилась на экран. Семь сообщений от Рэйчел Хендерлинг. К последнему была прикреплена моя фотка. Не лучшая в жизни, скажем прямо. Кажется, меня покусали зомби. Не знаю, чем еще объяснить, что на снимке я жую прядь собственных волос и обнимаю Стейси Сталлард с таким видом, будто мы лучшие подруги.

В руках у нас обеих пустые стопки, а у меня между губами – там, где полагается быть зубам – торчит странная зеленая полоска. Хочется надеяться, что это лайм. У Стейси совершенно дикий взгляд, щеки пылают, но на лице застыла широкая улыбка. Если бы не воспоминания о бутылке «Кабо Вабо», которую мы приговорили на кухне Дунов, можно было бы предположить, что она минуту назад покорила горную вершину и теперь стоит пьяная от гордости и морозного ветра. А я – просто пьяная.

Телефон снова чирикнул. Восьмое сообщение от Рэйчел.