Как мы не стали бандой - Глеб Черкасов

Однажды, спеша на случайную халтуру, Хубариев увидел объявление: «Работа в другом регионе, зарплата от 100 000 рублей, специалистам доплата». Звонить не стал, зашел. Веселый человек рассказал, что на Северном Кавказе платят хорошо, а тем, кто руками умеет что-то: «О, да ты электрик, ну так через год на машине вернешься, квартиру купишь, только работай, — специалистам еще лучше».

Дима согласился. Получил аванс, отдал его почти весь бабушке, обещал вернуться поскорей.

Собирая внука в дорогу, баба Вера вдруг спросила:

— А может, Ивану Георгиевичу позвонишь?

— Кому? — не понял Дима.

— Линьковичу, помнишь, раньше у них на даче жили, а потом…

Хубариев очень хорошо помнил про это «потом» и звонить отказался.

Бабушка поджала губы и велела почаще выходить на связь:

— Не экономь на моих нервах и с охламоном больше не связывайся.

Вольнонаемных в поезде был почти полный вагон. В Туле подсадили еще. Бо́льшая часть нанятых и видом, и повадками напоминала бомжей. Дима с пониманием отнесся к тому, что сопровождающие собрали у них паспорта. Свой, правда, отдал с сожалением. Проводник был из той же республики, что и сопровождающие.

Поезд шел медленно, тормозя на всех полустанках. На улицу во время остановок не выпускали, покурить ходили только в тамбур. Дима, приученный к чистоплотности, страдал от запаха в вагоне. Дешевая водяра (ее было в изобилии), люди в такой же давно не стиранной одежде, да и вагон сам по себе накопил ароматов.

Дима злился. На Макса, который насрал и сбежал. На Линьковича-старшего и его сынка, которым, конечно, стоило позвонить, но сделать это было никак невозможно. На себя, потому что надо было еще походить и поискать, а то едет хер пойми куда. На вонь в вагоне и свою привычку к нормальному запаху и мытью. На то, что кончаются сигареты.

Когда он тщательно добивал предпоследний бычок, в тамбур вышли двое сопровождающих.

— Немцам гол забил негр такой здоровый, Полкан его звали, кажется, — сказал старший.

— Алло, ну как негра могли звать Полканом, ты совсем ум потерял, — со смехом ответил ему совсем молодой парень.

— Трезор, — неожиданно для себя сказал Дима, — его звали Мариус Трезор.

Сопровождающие внимательно посмотрели на него.

— Вы же про матч ФРГ — Франция 1982 года? — переспросил Хубариев.

Следующие полчаса они болтали о футболе, о чемпионате мира нынешнем и прошлых (нынешний был совсем говно, ну о чем тут говорить), о том, что русские футболисты, выступающие за рубежом, вконец зажрались и не хотят играть за честь флага.

Сигарет у сопровождающих оказалось вдоволь, Хубариев угощался без стеснения.

Потом старший спросил Диму, куда и зачем он едет. И тот, опять не понимая почему, рассказал всю историю про неудачный бизнес брата и про то, как пришлось отдать квартиру.

Старший пожевал губами, спросил, в каком районе все это случилось:

— «Сальники», вот ведь отморозки стали, раньше проще было.

Дима хотел расспросить своих новых товарищей о том, что будет дальше. Но те его опередили вопросом: «Работу какую-нибудь путевую знаешь?» Дима рассказал о своих умениях, особенно интересным для сопровождающих оказалась починка автомобилей.

Поезд притормаживал. На полустанке стояли машины и люди.

1996 ГОД