Под небом Индии - Ренита Де Сильва

Привкус навоза, пыли и собственных волос, сбивавшихся ей на лицо. Это воспоминание было таким живым… Мэри видела себя сидящей в запряженной быками двуколке. Рога быков так не соответствовали их добрым глазам. Сита уговорила одного из горожан прокатить ее вместе с Мэри и Амином. Сидя на куче соломы, все трое чувствовали себя по-королевски. От соломы на теле у Мэри потом появилась сыпь, и айе пришлось смазывать ее кожу лосьоном.

Мэри видела, как мама шьет погожим вечером, сидя в кресле. Ей то и дело приходилось отмахиваться от назойливых комаров, залетавших в дом, несмотря на пучки душистых трав, с помощью которых слуги пытались их отпугнуть. Видела папу, читающего ей книгу, пока она пила горячее какао, сидя у него на колене. Мэри ощущала восхитительный вкус шоколада и удовлетворенности, которую она испытывала, когда папин голос рокотал возле ее уха. С дерева со стуком упал кокос, и гнездившиеся в ветвях птицы возмущенно закричали. На мгновение папа замолчал, чтобы сделать глоток виски. Закат был янтарным, мир был полон радости, а вечерний воздух напоен ароматом остывающей пыли, спелых фруктов и жареных специй. Пар, исходивший от ванны, которую грели для Мэри, поднимался ввысь, делая небо похожим на радужный торт поварихи – зефирно-розовым, желейно-оранжевым, светло-вишневым и ярко-красным.

Однажды, после особенно жаркого летнего дня, папа заявил, что в доме слишком душно. Слуги вынесли их с мамой кровать в сад и поставили среди манго, тамариндов, лаймов и гуайяв. Мама, папа и Мэри втроем забрались в постель и укрылись москитной сеткой. Вверху мерцали звезды. Той ночью случилась пыльная буря, и они проснулись оттого, что своенравный ветер засыпал их песком, забивавшимся в рот. Все трое ринулись внутрь. Слуги поспешили за ними, неся постельные принадлежности. Песок жалил глаза.

– Мэри? – Айрис обвила ее тело руками.

Мэри открыла рот, однако не произнесла ни звука.

Она отвернулась, не в силах скрыть слезы. Кузины выглядели обиженными. Отведя Мэри к креслу, они принесли ей горячего сладкого чая и принялись суетиться вокруг нее. Кузины были добры к Мэри, однако теперь, когда ее воспоминания вернулись, она хотела лишь одного – чтобы все стало таким, как прежде. Хотела, чтобы ее обнимали не их пахнущие розовой водой и сочувствием руки, а руки мамы и айи. Хотела слышать ласковый голос папы, который всегда становился мягче, когда папа разговаривал с ней. Хотела держать своих друзей – Ситу и Амина – за потные ладони и планировать новое приключение. Хотела после стольких лет жизни в Англии вернуться туда, где была счастлива. Та жизнь ей нравилась. Возможно, Мэри даже любила ее. Ей хотелось вернуться домой.

Домой. Мысль об этом заставила девушку вздрогнуть.

Когда-то ее домом была Индия. Однако несколько лет назад домом для Мэри стало имение родственников, отвергших когда-то ее отца – за то, что он не принимал царивших в нем порядков. Здесь жили ее кузины, тетя и дядя. Ее семья.

Так почему теперь, вновь почувствовав печаль, которую она похоронила вместе с вернувшимися воспоминаниями, Мэри думала об Индии? Она чувствовала тоску по чему-то, что давно закончилось, по образу жизни, которого лишилась в тот жаркий день у водонапорной башни, наверху которой жалобно мычала корова; животное было сбито с толку, так же как и сама Мэри, узнавшая о том, что ее родителей больше нет…