А ты попробуй - Уильям Сатклифф

– Я не говорил, что мы любовники. Я в тебя не влюблен. Я просто думал...

– Слушай, ты вбил этот бред себе в голову давным давно, и надеялся, что что-то получится, но ничего не вышло, как я тебя и предупреждала, если ты помнишь.

– Вышло, не вышло... Я просто спросил, не влюбилась ли ты в Джереми. Забудь. Забудь вообще, что я спрашивал. Пусть все идет, как шло.

– Нет, это важно. Это первый шаг. Я не хочу, чтобы ты предъявлял права на мое тело.

– Ради Бога! Я никогда не предъявлял права на твое тело.

– В этом смысл твоих слов, и я прекрасно вижу, когда ты ведешь себя со мной, как хозяин.

– Что ты несешь?

– То, что я свободный человек, и хочу тебе сказать, что с этой минуты мы просто друзья.

– Не пизди!

– Что ты сказал?

– Мы не просто друзья.

– Нет, мы просто друзья.

– Ну уж нет! – Теперь я кричал. – Потому что я тебя ненавижу. Да пошла ты на хуй! Я просто не знаю, как... Это невозможно! Ты... ты... я... я... я не могу. Говно ты после этого. Все было так... ты разговариваешь, как... я просто не знаю, как это назвать, все... ты просто... БЛЯДЬ!

Вдруг я обнаружил, что остался в комнате один, лежу на кровати и – да – почти плачу.

* * *

Я выполз из номера через час с лишним только для того, чтобы обнаружить, как Джереми в компании четырех своих школьных приятелей крутится вокруг Лиз. Общество наслаждались воспоминаниями о том прекрасном времени три года назад, когда Джереми был у них капитаном. Бород у этой банды не наблюдалось. И вид у всех был, как у Рупперта Эверетта[17]. Можете называть меня параноиком, но я четко видел по ее горящему лицу, как сильно у нее разыгралась эрекция.

Остаток дня неизбежно превратился в вечеринку старых школьных друзей, где Джереми выполнял роль хозяина, Лиз – хозяйки, а я – хама, портящего всем настроение. Рэндж мудро удалился.

Было уже четверть первого, а они все зудели и зудели о том, какое это удивительное совпадение, и как это странно, что они совершенно случайно встретились здесь, в Индии, пока я, наконец, не понял, что больше не могу выдерживать эту тягомотину.

– Слушайте, какое на хер совпадение? Страна битком набита публикой вроде вас, и вы все сползаетесь в одни и те же отели. Заткнитесь ради Бога, лучше трындите о своих индийских теориях.

– Утихни, – сказал Руперт I, – тебя никто не спрашивает.

– Мне плевать, что ты там считаешь, – сказал Руперт II. – Это совпадение, бля. Сколько народу в стране? Миллионы, бля. А нас всего четыре. Значит это совпадение, бля.

– Но вы все приехали в одно и то же место, и занимаетесь одним и тем же. Через сорок лет вы встретитесь на приеме во Дворце – это, что, тоже будет совпадение?

– Нет, что ты, это будет заговор, – сказал Руперт III.

– Не обращайте внимания на этого мистера Пролетария, – сказал Джереми. – Он думает, что он рабочий класс, а сам, между прочим, тоже из частной школы. Любитель социальных лифтов.

– Я не из частной школы. Я ходил в Независимую школу, в бедном районе.

– В бедном районе? Ах, теперь мы будем разыгрывать из себя дочку шахтера.

У меня не было настроения ругаться. Я опустил голову и сосредоточился на содержимом тарелки. Аппетита не было, но меньше всего я хотел, чтобы Лиз видела, как мне хреново, поэтому сунул что-то себе в рот.

– А ведь он прав, – сказал Руперт IV, – насчет совпадений.

Стол замер. Джереми, Лиз, а также Руперты с I по III непонимающе уставились на него.

Руперт IV густо покраснел.

– Пардон, – пробормотал он и занялся едой.

– Угадай откуда мы приехали, – сказал Руперт I Джереми.

– Из Пушкара.

– Бля, – сказал Руперт II, – откуда ты знаешь?

– Опыт.

– Вот видите, – сказал я.

– Где вы там жили?

– В “Доме Отдыха Кришны”, – сказал Руперт I.

– Значит вы не нашли “Павлин”?

– Нет, – сказал Руперт IV со все еще смущенным видом. – А он что, лучше?

– Там классно. И там роскошный сад. Единственный недостаток – по утрам тебя будят павлины.

Лиз млела от удовольствия.

– О, Господи. Как это здорово. А мы туда пойдем? – она вдруг сообразила, что спросила не у того, у кого надо, запнулась на секунду, потом обернулась ко мне и, обдав волной фальшивого обаяния, повторила:

– Мы туда пойдем?

* * *

Я утвердительно пожал плечами.

– Там недорого? – спросила Лиз, поворачиваясь обратно к Джереми.

– Как ты думаешь? Разве я когда-нибудь посылал вас в дорогие отели?

– Нет, – сказала Лиз.

– Место очень экономное. Такое же, как это. Только не болтайте слишком много, иначе цены полезут вверх.

– Павлины! Каждое утро тебя будят павлины! Господи – я не могу дождаться.

– Мы же еще не видели Джапур, – сказал я.

– Не вижу смысла здесь торчать. Слишком туристское место.

– О чем ты говоришь? Ты же даже носа из отеля не высунула.

– Я знаю. Но город находится как раз посередине туристского маршрута. Толстый богатый средний класс едет в автобусах с кондиционерами, чтобы полюбоваться по пути на Дели, Джапур и Агру. Это и так всем известно.

– Серебряный треугольник, – сказал Руперт IV.

– Золотой треугольник, старина, – сказал Руперт III.

– Пардон, – сказал Руперт IV.

– Она права, – сказал Джереми. – У Джапура есть свой шарм, но он практически уничтожен всеми этими людьми, которые... которые едут в Индию на свои законные две недели при том, что их совершенно не интересует сама страна. Они посещают два-три города, покупают ковер подешевле и счастливые уезжают домой – в полной уверенности, что побывали в Азии. На них противно смотреть. Они закрыли настоящим путешественникам доступ к главным достопримечательности Индии.

– П-п-почему т-т-ты так говоришь? – мобилизовав всю свою воинственность, проговорил Руперт IV.

– Потому что они слишком богаты, – сказал Джереми. – Их автобусы – это начиненные электроникой коконы, они высовываются из них только там, где толпятся туристы и, не имея ни малейшего представления о настоящих ценах, переплачивают за все вдвое – они навсегда испортили репутацию всем западным людям, и настоящие путешественники уже не могут купить вещь за те деньги, которых она стоит.