Цирк мертвецов - Джон Кей

— Не понимаю. Если бы это ещё был Элвис, я мог бы понять. Но этот парень… он просто сноска внизу страницы, музыкант одного хита.

Джин молчал, не глядя в глубоко запавшие глаза Эдди. Он допил пиво и встал:

— Я найду ответ.

Когда он вернулся, Эдди стоял возле таксофона и, посматривая в записную книжку, набирал номер. После короткого тихого разговора он повесил трубку и опустился на своё место.

— Прошлой ночью в Лаурельском каньоне было совершено тройное убийство, — сказал он. — Две потаскушки и парень. Им было чуть за двадцать. Никакой стрельбы. Просто ночной клуб и ножи. Кровь была везде, даже на потолке.

— Наркотики?

— Скорее всего. Но кто знает? — Эдди пожал плечами и сделал большой глоток пива. Затем он наклонился вперёд, его лицо потемнело и стало серьёзным. — Я хочу тебе кое-что сказать. Тебе это не понравится, и кое-чему ты даже не поверишь.

Эдди замолчал и уставился на стол.

— Я спал с бывшей женой твоего брата, когда она ещё была жива.

Джин с любопытством смотрел на него, а его мозг обрабатывал полученную информацию.

— Сандра? Ты говоришь о Сандре? Ты трахал её? Эдди кивнул.

— После того как ты помог ей приобрести квартиру в моём доме, мы стали любовниками.

— Рэй знает об этом?

— Нет, это продолжалось всего пару месяцев.

Джин и Эдди довольно долго сидели молча. Музыка закончилась, девушка повернулась к ним и улыбнулась. Затем она закурила новую сигарету и поднялась, проговорив:

— Поставлю, пожалуй, что-нибудь из Патти Пейдж.

— Поставь «Left Right Out of Your Heart», — попросил Клайд. Джин сказал Эдди:

— Ладно, ты трахал её. Хорошо. Меня это не волнует. А теперь говори то, чему я не поверю.

Эдди подождал, пока вновь заиграет музыка, и сказал:

— Как-то ночью после секса мы просто лежали, и Сандра рассказала мне о том, как она проводила время во Фронтере. Она познакомилась со Сьюзен Аткинс.

— Сьюзен Аткинс? Ты имеешь в виду…

— Шлюху Мэнсона. И они почувствовали влечение друг к другу. — Тут Эдди неуверенно посмотрел на Джина, наблюдая за его реакцией, Джин ответил ему твёрдым и холодным взглядом. — Не знаю, зачем я рассказываю тебе об этом. Думаю, что я вспомнил это под влиянием случая в Лаурельском каньоне.

Эдди улыбнулся и повёл плечами, стараясь придать своему лицу несвойственное ему выражение искренности.

— Как бы там ни было, Сьюзен Аткинс рассказала Сандре, что она вместе с остальными девушками переспала со всем Голливудом. Актёрами, музыкантами, режиссёрами, знаменитостями вроде Денниса Хоппера или Нила Янга. Она сказала, что Чарли снимал всё на видеокамеру.

— Ерунда.

— Она так сказала. Она рассказала и ещё кое-что. Она сказала, что у одной из девушек была камера во время убийства Шарон Тейт.

«Разговор по пьяни, — подумал Джин. — Сандра была пьяна и решила сочинить историю».

— Мы бы слышали что-нибудь об этом, — помолчав, произнёс Джин. — Это наиболее полно расследованное преступление, совершённое в этом городе. И если бы была хоть малейшая возможность, что…

— Были слухи, Джин.

— Их проверили.

— Я знаю, — кивнул Эдди. — Я тоже не поверил ей. И не верю, — заверил он Джина, допивая пиво. — Я рассказал тебе про это только потому, что чувствую себя виноватым в том, что спал с нею. Просто хотел выговориться.

Джин перевёл взгляд на бар. Клайд стоял, облокотившись на кассу, и потирал серую щетину на подбородке.

Напротив него сидела девушка и болтала о лете в конце 1960-х годов, которое она провела, путешествуя по Европе.

— Когда я вернулась, — говорила она, — я переехала в квартиру на Шорхэм-Драйв, немного к югу от Сансет. Девушка, которая жила в ней до меня, покончила жизнь самоубийством. Думаю, она была дочкой какой-нибудь знаменитости. Как бы там ни было, несколько недель спустя я работала официанткой в «Виски Эй Гоу Гоу» и околачивалась возле баров «Рейнбоу» и «Гриль» вверх по улице. Там я и встретила Дэвида Кэррадайна, мистера Кунг Фу[70]. Он сказал, что совершил пятьсот кислотных трипов.

Джин собрал папки и поднялся.

— Сандра дурачила тебя, — мягко сказал он. — Или Сьюзен Аткинс дурачила её.

— Я не поверил ей. Я же уже сказал тебе, — проговорил Эдди, но, когда он поднял стакан, рука его тряслась. — Ты думаешь, что я полный идиот?

Клаудия вышла следом за Джином.

— Я выгляжу более привлекательной на свету, — сказала она. — Согласен?

— Ты очень симпатичная.

— Но не достаточно симпатична для тебя?

Джин развернулся и пошёл на север. Было ясно, что какая-то мысль не даёт ему покоя, Клаудия догнала его:

— Слушай, я не шлюха, если ты об этом подумал. Я — за свободную любовь. — И она наклонилась к нему так, чтобы её грудь коснулась его руки. Джин оглянулся, она вызывающе посмотрела на него.

— Тебе по-прежнему не интересно?

— Не сегодня.

Они стояли на углу Голливудского бульвара и Лас-Пальмас, на той стороне, где раньше находился книжный магазинчик Ната Бёрка, в котором он продавал газеты и журналы в течение двадцати пяти лет. Теперь здесь процветала секс-индустрия под названием «Дом любви»[71]. Около входа шаталась чернокожая проститутка-подросток в серебристых брюках из ламе[72]и солнцезащитных очках с зеркальной блестящей поверхностью. У неё была совершенная фигура, но её портило витилиго, нарушение пигментации, красно-белые пятна покрывали лицо и шею.

— Это мой, — сказал Джин Клаудии, указывая на темно-зелёный «Рэббит»[73]с откидным верхом, припаркованный в метре от того места, где они стояли. — Мне нужно идти. Извини, ничем не могу тебе помочь.