Долгожданное возвращение - Сандра Браун

— В чем дело? Ты не веришь мне? Думаешь, я сам их писал?

— Покажи мне письма, — настойчиво потребовала она.

— Зачем?

— Потому что я догадываюсь, кто мог их написать.

— Что там за разговоры? — неожиданно спросил Ло.

Марни оглянулась и увидела парочку. На их лицах написано удивление, а на теле ничего не было.

Сюзетт прижала к груди полотенце, под ним ничего не было, кроме купальных трусиков. Теперь Марни поняла, кому принадлежала вторая часть купальника, которую она нашла в саду.

— Ло, что происходит? — спросил ее друг, замотанный в полотенце. — Мы на минутку зашли в спальню и…

— Вечеринка закончилась. Все ушли.

— А где Мэри Джо?

— Она ушла с одним из пилотов.

— Что? И ты отпустил ее?

— Послушай, я же не адвокат по семейным делам, верно? Поскольку ты пошел в спальню с Сюзи, Мэри ушла с другим. А теперь проваливай отсюда. Я занят.

Парочка, разыскивая свою одежду, тихо возмущалась тем, как хозяин может быть таким грубым.

— Кто посылал письма?

— Думаю, моя мама.

— Твоя мама?

Она все ему рассказала о конвертах и бумаге, найденных в тумбочке.

— У нее нет родственников, которым можно написать. Если ты покажешь мне письма, я смогу сказать, она их писала или нет.

— На, возьми, — пробормотал он, протягивая письма.

— Это не мамин почерк, но так она могла писать после парализации. Бумага и конверты ее. Я уверена, что писала она.

Лишившись последних сил, Марни опустилась в кресло и посмотрела на него.

— Я не знаю, что сказать, Ло. Не могу поверить, что мама могла так поступить.

— Ты говорила, будто она не знает, что я отец Дэвида.

— Да.

— Значит, знает.

— Вероятно, знает уже давно. Она подозревала, что ты отец Дэвида, ведь он так похож на тебя… Твое лицо постоянно мелькало на экране после полета «Шаттла»…

Собрав все свое самообладание, Марни произнесла:

— Мне очень жаль, Ло.

— Ты не виновата. Я не имею к тебе претензий.

— Я поеду к ней и поговорю.

— Не надо. Она больна и не может мне навредить. Хорошо, что это не профессиональная шантажистка.

— Я рада, что Дэвиду тоже ничего не угрожает. Знаешь, подсознательно она все же хотела, чтобы ее нашли. Иначе не указывала бы свой адрес. Все-таки для чего она делала это? После смерти Шэрон мама стала циничной. У нее непростой характер, но она никогда не была злой.

— Я думаю, миссис Хиббс считает, что пора мне ответить за свой поступок.

— Ответственность, о которой мы часто говорили.

— Правильно. — Несколько минут они молчали, обдумывая случившееся. Затем он произнес:

— То, что произошло, ужасно, но я рад, что это случилось.

— Почему?

— Из-за Дэвида. Теперь я не могу себе представить, что мог бы прожить жизнь, не зная его. Думаю, и для него, и для меня будет лучше, если мы будем проводить время вместе.

Она облизала губы.

— Под временем ты имеешь в виду…

— Я имею в виду, что мы должны регулярно встречаться, и как можно чаще. Нам нужно узнать друг друга. Может быть, он будет приезжать ко мне. Мы будем хорошо проводить время.

Ее худшие опасения начали оправдываться. С того дня, как Ло Кинкейд вошел в ее жизнь, она очень боялась этого.

— А что ты подразумеваешь под «хорошо проводить время»? Оргии? Потасканная Сюзетт или какая-то другая? Буйные вечеринки, на которые Дэвид может пригласить своих друзей?

— Я знаю, то, что сегодня произошло, не очень хорошо. Согласно твоим строгим правилам ситуация вышла из-под контроля.

— Мораль — еще одно незнакомое тебе слово. Я не хочу, чтобы Дэвида окружали неандертальцы, отпускающие грязные шутки, как твой друг.

— Этот пилот не мой друг. Я первый раз видел его сегодня. Мы летали с ним наперегонки.

— На самолетах?

— Да. А что?

— Ты постоянно испытываешь судьбу, Ло, — заволновалась Марни. — Когда я впервые увидела тебя, ты занимался серфингом. Я не могла смотреть, как ты управляешься с этой чертовой штукой. И сейчас опять продолжаешь рисковать, имитируя воздушный бой. Ты просто настоящий сорвиголова!

— Замолчи. Я не только пилот, но еще и ученый.

— У тебя нет чувства опасности. Ты сам ищешь приключений на свою голову.

— Какое отношение это имеет к тому, что я хочу проводить время с сыном?

— Я не хочу, чтобы Дэвид привязался к отцу, а потом страдал, если ты не вернешься после своих игр на самолете. Я не хочу, чтобы он потерял, как… как я. Дэвид — чувствительный мальчик, а для тебя отцовство — еще одно сильное ощущение.

— Ты не права.

— Тебе нравится проводить с ним время, но потом ты захочешь новую игрушку. А что тогда будет с мальчиком? И если думаешь, что я позволю своему сыну оставаться под крышей этого дома после всего того, что здесь видела, то ошибаешься. Ты даже не знаешь, чем кормить собаку, а не то что ребенка.

Ло подошел к ней, когда она была уже у двери. Взяв за руки, он притянул ее к себе.

— Кого же ты любила и потеряла, Марни?

— Что?

— Кого ты любила и потеряла?

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Знаешь. Какой-то мужчина разбил твое сердце. Поэтому ты боишься прислушаться к своим чувствам. Из-за несчастной любви потеряла веру в человеческие отношения?

Испугавшись, что он может узнать правду по ее глазам, она высвободила руки и пошла прочь.

— Что ты знаешь о человеческих отношениях!

— Признаюсь, немного. Но я собираюсь исправить положение, и очень скоро. И в этом мне поможет мой сын, хотя ты называешь его своим.

На этом разговор закончился. От его слов ее сердце упало, но она не показывала виду. С высоко поднятой головой Марни вышла, оставив Ло посреди загаженной кухни.