Ноги - Сергей Самсонов

Семен немного усложнил приемы, но опять же не настолько, чтобы поставить в тупик «профессора».

Вновь они с Роналдинью передали мяч друг другу, и вновь Русский Дьявол рванулся по свободному краю. Тюрам позволил Семену протолкнуть мяч между своих ног. Шувалов, уже уходивший, ждал удара по ногам сзади — такого надругательства над собой ни один настоящий игрок не простил бы… Но не настиг его этот неминуемый удар! Шувалов же — нечего делать — пошел с довольно острого угла к воротам, не отдавая верной передачи в центр, и, как только Буффон вылетел ему навстречу и распластался по газону, перекрыв длинным телом любое направление удара, Семен поддел мяч и заставил его перепрыгнуть распластанного вратаря. Гол, достойный двух дюжин замедленных повторов! Да и те не дадут глазу схватить то самое неуловимо короткое движение!

Шувалов побежал к угловому флажку, к враждебным трибунам и, обращаясь к застывшим тиффози, ударил ладонью по локтевому сгибу полусогнутой руки. И тут же за оскорбительный жест удостоился подзатыльника от вскочившего на ноги Буффона. Арбитр, моментально растащив схватившихся игроков, помахал перед носом Семена желтой карточкой. Но Шувалову было плевать. Факт — но Тюрам и это готов был проглотить.

Еще минуты три спустя на совершенно невинной паузе заставил он Тюрама проскочить мимо — опять случайность? — подождал, пока тот развернется, и опять пробросил ему мяч между ног.

— Что с тобой? — крикнул он Тюраму. — Убирайся с поля или играй по-настоящему.

Блестящее испариной лицо гиганта оставалось застывшей маской.

— Почему ты не играешь, мать твою, я тебя спрашиваю? — Семен чуть не въехал своим раскаленным лбом в этот приплюснутый нос. — И ты думаешь, я поверю, что ты можешь купиться на такую дешевку?

Тюрам невозмутимо молчал.

Теперь при каждом удобном случае Шувалов награждал его парой ласковых слов.

— Что ты делаешь, скажи мне? Что с тобой? Ты слышишь меня, дерьмо? Почему ты меня не трогаешь? Какого хрена ты меня отпускаешь? Мой двухлетний сын, мать твою, играет лучше.

— Отвяжись! — наконец-то не выдержал француз.

— Ты позволил мне забить два гола! Ты думаешь, я ни хрена не вижу? Думаешь, я вконец уже ослеп?

— Отвяжись!

— Как я должен отвязаться? Ты позволяешь мне разгуливать по полю.

— Отвяжись!

— Еще раз скажешь «отвяжись», я тебя урою прямо здесь. Ты что делаешь? Почему не играешь? Почему уступаешь мне? С какой такой стати? Ведь это финал, ты слышишь. Твои трибуны рассчитывают на тебя, а ты мне позволил делать все, что угодно.

— Больной на голову, — огрызнулся Тюрам.

— Да ты сам больной! Ты какого дерьма объелся, скажи мне? Что с тобой происходит? Ты сдал мне всю игру!

— Ты самый крутой здесь, да? А все перед тобой дерьмо? У тебя от твоей крутизны крыша поехала? Два раза прошел, и все, крыша слетела напрочь, стал думать, что все перед тобой нарочно расступаются? Нет, ты точно псих, тебя лечить надо.

— Ты что, считаешь, что я ничего не вижу? Не вижу, что тебе осталось только раком встать, чтобы все поняли, что ты мне всю игру сдал?

— Если ты сейчас не заткнешься, я тебе язык в жопу затолкаю! — пообещал Тюрам.

— Да ты сам стоишь кверху жопой, дерьмо!

И тут Тюрам боднул его бритой головой в грудь — ударил неожиданно, Семен едва смог удержаться на ногах. Всем уже было ясно, что творится что-то неладное, один лишь судья ничего не слышал и заметил только последний тюрамовский тычок, отчего и полез в нагрудный карман за красной карточкой. Тюрам был удален, но и Шувалова после вмешательства бокового арбитра также изгнали с поля.

Расхолодившись, «Барселона» позволила противнику отквитать один мяч. Шувалов, теперь следивший за игрой по монитору, и здесь обнаружил какой-то подвох: неужели и наши тоже?.. Показалось ему, что враждебному форварду (восходящей звезде, довольно проворному парню, которому прочили блестящее будущее) предоставили непозволительную и как будто заранее оговоренную свободу действий. И тут к горлу его подкатила тошнота.

— Что с тобой? — обеспокоился врач команды.

— Это не игра, — весь дрожа от омерзения, отвечал Шувалов. — Я вообще не знаю, что это такое. Свинство, дерьмо, онанизм…

Врач посчитал, что Шувалов разгорячен недавней стычкой и все еще злится на свое удаление с поля.