Смерть клерка - Фиона Кэмпбелл

— Я могу содержать семью, — неустанно повторяла Эрико, — выигрывая в викторины!

— Да неужели?! — отвечал Кэндзи, изображая наигранное восхищение. — Скажите, пожалуйста, а что вы собираетесь сделать с собачьим кормом, благодаря которому наш коридор превратился в склад?

Отодвинув занавеску, Ами посмотрела на мужа.

— Как только вымоешь посуду после завтрака, постирай белье, — сказала она… поставив руки на то, что раньше было аппетитными бедрами. Теперь они стали тощими. А сегодня их к тому же обтягивала бирюзовая лайкра спортивного костюма, который Ами никогда бы раньше не рискнула надеть. Она предпочитала балахонистую свободную одежду. А теперь этот узкий костюм… И еще она изменила прическу. Отдавая распоряжения мужу, Ами натянула на лоб широкую белую резинку и взбила свежую завивку, чтобы смотрелось легко и непринужденно.

Если бы Кэндзи спросили, когда он работал в «Эн-би-си», где в доме находится стиральная машина, он бы вряд ли ответил. Теперь он прекрасно управлялся с ней, изучив особенности — как нужно открывать дверцу, и то, что машина сильно шумит при отжиме, потому что отвалилась одна ножка.

— Не забудь, что Инагаки-сан ждет тебя ровно в одиннадцать!

Как уж тут забудешь! Ами напоминала ему об этом каждый день с прошлой недели. К превеликой радости тещи, которую Инагаки описывал не иначе, как «неиссякаемый источник доброты и дружеской поддержки моей мамы», он согласился встретиться с Кэндзи и обсудить возможность его устройства на работу в «Фудзибанке». Кэндзи надеялся на это, а Ами тем более.

— Я достала твой лучший костюм.

— Спасибо.

Ами нагнулась, чтобы поцеловать его в щеку, но потом, видимо, передумала и вместо этого откинула ему с лица волосы. Она так часто делала детям.

— Удачи, — сказала Ами, выпрямившись. — Не забудь зайти в супермаркет после банка. Список на холодильнике.

Дверь захлопнулась, и дом погрузился в тишину, только тихо гудел холодильник да Эрико карябала ручкой бумагу.

Кэндзи подумал, что будущее его семьи целиком зависит от того, получит он сегодня работу в «Фудзибанке» или нет. Иллюзии рушились… Унизительнее всего было, когда Ами весело смахнула пыль со швейной машинки, на которой шила себе одежду еще до замужества, и стала брать на дом работу, которую не успевала выполнить портниха, живущая по соседству.

— Ты не можешь! — в ужасе протестовал Кэндзи. — Что, если соседи узнают? Они решат, что я не могу прокормить семью!

— А ты и так не можешь! — без запинки ответила жена. Вскоре молва об умелых ручках Ами распространилась по округе. У нее появились свои заказчицы в Уцуномии. Несколько раз обращались с просьбами сшить свадебные платья. Дом теперь словно превратился в большой улей — постоянно стрекотала швейная машинка, без умолку тараторили женщины, пришедшие на примерку, повсюду валялись лоскутки ткани и нитки. Ами могла быть любезной, если это нужно для дела. И вскоре подружилась со многими дамами, пользующимися ее услугами. Они часто вместе ходили по магазинам. Но Ами ничего не покупала себе, а только смотрела, как тратят деньги подруги. К тому же она начала заниматься аэробикой, выяснив, что ей это безумно нравится, и у нее хорошо развита пластика.

Проводя все дни в окружении женщин и стрекота швейной машинки, Кэндзи начал потихоньку сходить с ума. Мало того, что была уязвлена его гордость, он потерял чувство собственной значимости, так еще и был вынужден терпеть одно и то же каждый день, находясь в четырех стенах. Кэндзи всегда считал себя активным человеком, который не может жить без движения. Но теперь он начал постепенно набирать вес. Брюки стали врезаться в живот. И он чувствовал себя вялым и обмякшим. Если ночью ему удавалось заснуть, то на следующий день он никак не мог проснуться. Он стал как привидение, чужой в собственном доме. В какую бы комнату он ни пошел, каким бы услужливым ни пытался быть, он обязательно кому-нибудь мешал.

На прошлой неделе, например, Кэндзи сидел на табуретке в ванной, черпая горячую воду из тазика и поливая себя, когда в дверь забарабанила Ами.

— Вылезай оттуда. Юми и Ёси надо умыться, а то они опоздают в школу! — крикнула она. — Потом будешь намываться.

Кэндзи пробовал вставать раньше, пробовал вставать позже, но всегда кто-нибудь заслуживал ванную больше, чем он. Прошло несколько дней, прежде чем он сумел нормально помыться.

Кэндзи завел привычку раз в неделю ездить на могилу Доппо на токийском кладбище. Иногда он беседовал со старым другом, рассказывая о своих делах. А чаще всего молча сидел у могилы, замерзая потихоньку, а потом нехотя брел домой. Кэндзи сильно не хватало Доппо. Он мечтал встретиться со старой компанией — доцентом и Мити. Конечно, было бы больно, зато они могли бы повспоминать, поговорить о том, какое было у Доппо большое и доброе сердце!.. Наверное, Кэндзи стало бы легче. Но Ами не разрешала. Ему нужно было чем-то заполнить голову, чтобы не скучать по Доппо и не думать постоянно о том, что он потерял авторитет в семье. Теперь всем заправляет жена.

— Мне нужна работа, — подумал Кэндзи, вставая с кресла.

Потом пошел на кухню и принялся за посуду.