Соло на троих - Ника Сафронова

Поля уже собралась было ложиться на стол, чтобы изучать его вместе с нами. Но юноша-официант раскрыл перед ней индивидуальную книжку.

Мы голодными глазами терзали сначала салаты. Потом горячие блюда. Потом блюда, изготовленные по рецептам шеф-повара. Хотелось попробовать одно, другое, третье, но мы понимали, что либо нас разорвет, либо сочтут непозволительными транжирами в компании Лихоборского.

Вдруг над самыми нашими головами раздалось:

– А вот и Могучая кучка! Помнишь, я обещал тебя с ними познакомить?

У меня подскочило давление. Я подняла глаза и увидела его!

На Лихоборском был дорогой черный смокинг. В нем он выглядел совершенно сногсшибательно. Рядом с ним стоял не менее импозантный мужчина, правда, без смокинга, но в рубашке такого качества, что ее запросто можно было обменять на квартиру. Запонки в манжетах посверкивали бриллиантами.

– Добрый вечер, дамы! Не будете возражать, если мы к вам подсядем? – осведомился Лихоборский.

– Добрый вечер! Конечно, присаживайтесь, – засуетились мы.

Всеволод подставил еще одно кресло для гостя, а сам, несколько потеснив нас, уселся на диванчик с моей стороны.

– Позвольте вам представить моего давнего друга Михаила Талова, – сказал Лихоборский, на что Талов коротко кивнул.

– Миш! А этих очаровательных девушек зовут Полина, Ирина и Оксана.

– Очень приятно. – Михаил точно так же, как и его приятель, стал целовать нам руки.

Его лицо мне казалось скорее приятным. Он был явно старше, чем Лихоборский, но не намного, должно быть, приближался к тридцати пяти. Гладко выбрит. Очень коротко стрижен. Взгляд выдавал в нем мягкого рассудительного человека.

– Миша! Эти самоотверженные женщины готовы дерзнуть ради процветания нашей компании!

– Серьезно? Польщен. Могу я узнать, каков будет ваш вклад в процветание?

– Мы заставим население раскупать ваш новый лекарственный препарат многомиллионными тиражами, – ответила я.

– О! – Талов одобрительно наклонил голову. – Я правильно понял? Имею честь с представителями рекламы?

– Совершенно верно! – почему-то очень обрадовался Лихоборский. Как будто Талов только что выиграл суперигру.

– Простите, Михаил, – начала Ирка свою многообещающую атаку, – а чем вы занимаетесь в «Акрихе»? Я знаю, что Всеволод, например, генеральный директор. А вы?

– А я в «Акрихе» самый главный человек. Может быть, даже главнее, чем Сева, – он дружески положил руку на плечо Лихоборского. – Я занимаюсь финансами.

Лихоборский посмотрел на финансиста почти с нежностью.

– Ну что, самый главный человек «Акриха», не предложить ли нам дамам выпить?

– Разумеется, предложить. Девушки, вы будете что-нибудь выпивать?

– Да я бы, честно говоря, сначала поела, – сказала Ирка. – С утра маковой росинки во рту не было.

– О, это непозволительное упущение! – возмутился Талов. – Вы уже выбрали, что будете?

– Еще не успела.

– Тогда я бы посоветовал вам…

И Михаил начал по новой листать меню, расхваливая Ирке те или иные блюда. Я же, до этого чутко внимая его словам, вдруг перестала дышать, почувствовав, как пальцы Лихоборского коснулись моей шеи. И поползли по открытой спине вниз.

Я сидела ни жива ни мертва. А он, остановившись лишь в конце выреза, наклонился к моему уху и сказал так, чтобы могла расслышать только я:

– Какая чудная прическа! Вы стали похожи на девочку-татушку.

– Неужели? А я-то всегда считала, что похожа на папу…

Развернувшись вполоборота, я встретилась с его взглядом – мутным и чуть блуждающим. Он даже не сразу поймал меня в фокус.

«Ба! Да мы выпимши!» Не могу сказать, что пришла в восторг от этого открытия. «Ему сейчас все по барабану. Он не заметит, даже если меня подменить тетей Валей из „В гостях у сказки“».

Но Всеволод, вопреки моим ожиданиям, вдруг сделался собранным и серьезным.

– Ты ни на кого не похожа, – быстро шепнул он.

Поднялся и стал отходить. Качнув головой кому-то, кого я не увидела. Дескать, есть разговор.

– Сева! – окликнул его Талов. – Проблемы?

– Все нормально. Я сейчас подойду!

Лихоборский махнул ему рукой и растворился в полумраке. Его внезапный уход был сравним с ушатом холодной воды. Только я разомлела, только пригрелась…

А вдруг там действительно что-то не так? Вдруг он не вернется?

– Оксана! – отвлек меня от зарождающейся паники Михаил. – Вы не могли бы определиться с заказом? Мы ждем только вас.

– Да? – я быстро схватила меню и ткнула в название первого попавшегося блюда из горячего. – Это вкусно?

– Ну, если вы любите морепродукты…

– Обожаю!

– Тогда стоит попробовать. А что будете пить?

– Ну не знаю. Может, какой-нибудь коктейль с гренадином?

– Хорошо…

Пока Талов договаривался с официантом, я уставилась на эстраду. Там разворачивалось театрализованное шоу с привлечением гостей. Солидные дядечки и их надменные спутницы выряжались черт знает во что. Платья, штаны и юбки были таких пугающих фасонов, что вставал вопрос о вменяемости портного, их сшившего. Не лучше были и парики.

Начался конкурс. Ведущий попросил гостей, не задействованных в шоу, определиться с парой, за которую они будут болеть.

И тут я поняла, для чего нужны костюмы!

Мои симпатии сразу же переметнулись на сторону дохлого мужичонки, одетого в блестящее желтое платье и красные туфли. Его ножки из-под короткой юбки смотрелись так умильно, что болеть ни за кого другого я просто не могла. Его партнерша без труда таскала его на руках. Перебрасывала через себя. А когда дошла очередь до лопания воздушных шаров, она просто клала шар себе на живот. Брала мужичонку подмышки и била им о себя. Шар, разумеется, лопался.

Я так искренне веселилась, наблюдая за происходящим на сцене, что мои компаньоны поневоле приобщились к просмотру. Отвлеклись мы, когда ведущий программы начал проводить лотерею. Еду уже принесли, и мы приступили к процессу.

Всеволода все не было. Талов, явно переживающий отсутствие мужской поддержки, уже не знал, чем бы нас еще занять.

– Сейчас шоу закончится, и на сцену выйдут музыканты, – пообещал он. – Какая-то жутко модная группа. Я, честно говоря, в них не очень-то…

– Классно! Как раз поедим и пойдем танцевать!

– Вы любите танцевать, Ирина?

– Очень! Хлебом не корми, – сказала Ирка и в доказательство сунула в рот большой кусок курицы.

– А что же мы не выпьем? – спросила я. – Ждем кого-нибудь?