Плейлист смерти - Мишель Фалькофф

Рука на моем плече была легка, но голос – груб.

– Вставай, придурок недоделанный. Это не твоя чертова спальня. – Я открыл глаза. Совсем рядом со мной стоял разгневанный мужчина с усами и в застегнутой на все пуговицы рубашке «7-Eleven». Его лицо было обрамлено светящимися розовыми и оранжевыми красками совершенно потрясающего восхода.

Восход?

Дерьмо.

Я быстро встал и сбросил с себя его руку. Он, должно быть, явился работать в дневную смену. Это обстоятельство плюс восход означали, что сейчас около шести утра. Мама будет дома в семь. Нужно спешить.

– Оставь меня в покое, – сказал я мужику и встал. Все тело дико болело; когда я выпрямлялся, спина трещала. Проснувшись полностью, я осознал: а) у меня наверняка огромный черный синяк от удара Тревора; б) моя голова решила погубить меня; и в) с вероятностью более пятидесяти процентов я сейчас буду блевать. По всей видимости, я готов праздновать свое первое похмелье.

– Не вздумай вернуться! – крикнул мужик из «7-Eleven», когда я отправился за своими вещами в дом, где была вечеринка.

Ладно, этот чувак забудет, как я выгляжу, минут через десять. Я не волновался из-за него; я волновался, удастся ли мне вернуться в дом, где была вечеринка, не сблевав. Мне также необходимо было отлить. Я слышал, высшие силы любят пьяных и дураков, а поскольку я был и тем и другим, то решил, что как-нибудь да доберусь туда, куда направляюсь. Счастье привалило в виде зарослей кустарника, в которых вполне можно было укрыться, и там я смог решить обе свои проблемы. Мне по-прежнему было хреново, но все-таки немного полегчало.

Вечеринка продолжалась гораздо дольше, чем я думал, потому что, когда я там очутился, дверь была нараспашку и я увидел тьму людей, толпившихся в гостиной. Я просочился в дом тихо, как мышь, и пошел вверх по лестнице в комнату, где, как помнил, оставил на кровати свое барахло. Поверх него спала полуобнаженная парочка, но я умудрился вытянуть из-под них все, что мне было надо, никого не разбудив, и это показалось своего рода чудом.

Я прокрался обратно практически тем же путем, что пришел, и как только выбрался на улицу, надел свитер. Мой телефон и бумажник по-прежнему лежали в карманах, и я посмотрел, который час, чтобы знать, сколько времени у меня в запасе до маминого прихода. Было всего двадцать минут седьмого. Дела идут прекрасно, но семь эсэмэсок? Это прекрасным не назовешь.

Я просмотрел их по дороге домой. Все они были от Астрид.

«Где ты? Ответь».

Каждые полчаса после трех ночи. Один и тот же текст, но я почти чувствовал, как с каждым новым посланием напряжение нарастало. Должно быть, случилось что-то плохое. Последняя эсэмэска пришла менее чем полчаса назад, и я ответил:

«Ты не спишь?»

Я написал это, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

«Все в порядке?»

Не прошло и минуты, как мой телефон зазвонил.

– Где ты? – спросила Астрид кричащим шепотом. Она, по всей видимости, находилась дома.

Мне было стыдно признаться, что я заснул на скамейке перед «7-Eleven».

– Я закатился спать, как только вернулся с вечеринки, – солгал я. Опять. – Выключил телефонный звонок. А твои сообщения увидел, когда встал в туалет.

– Слава тебе господи.

– Да что происходит?

– Ты еще не залезал в Facebook?

– Нет. Я даже не вставал с кровати. – Это было правдой, за исключением того обстоятельства, что я только сейчас забрался в нее. А она еще не знала, что меня никогда не было в Facebook – мне не нужны доказательства отсутствия у меня друзей.

– Тогда тебе захочется посмотреть пост про одно происшествие, – сказала Астрид. – Кто-то выбил все дерьмо из Тревора вчера вечером.

Мой желудок ухнул вниз.

– Что?

– Копы обнаружили его утром в переулке. У него сотрясение мозга и перелом двух ребер. Похоже, кто-то поработал над ним бейсбольной битой. – Она говорила почти взволнованно, но, скорее всего, от напряжения, в котором пребывала целую ночь.

– Все обойдется? – Мне хотелось, чтобы он получил по заслугам, но не при таких же обстоятельствах. Его не стоило стирать в порошок по той лишь причине, что он засранец из засранцев.

– Да, все будет нормально, но в этом году ему придется обойтись без спорта. И, вероятно, в следующем, в колледже, тоже.

– Я чего-то не понимаю, – сказал я, – мы же только что видели его. А где были Джейсон и Райан?

– Никто не знает. Никто ничего толком не знает. Джейсон затаился после истории с баром «Голубая звезда», а родители Райана, похоже, в таком ужасном состоянии, что не выпускают его из дома с тех пор, как… Ну ты знаешь. Вчера Тревор был один. Его родители страшно перепугались, когда, проснувшись, поняли, что он не возвращался домой, и позвонили в полицию с требованием разыскать отпрыска.

– Я думал, полиция не вмешивается, пока кто-то отсутствует, кажется, меньше двух дней.

– Правосудие работает иначе в восточной части города, – сказала Астрид. Я заметил, она не уточнила «в их части» или в «нашей части», и тут я понял, что не знаю, где она живет. Но сейчас было неподходящее время интересоваться этим.

– Они нашли того, кто это сотворил? – спросил я.