Горький квест. Том 2 - Александра Маринина

– Ладно, тогда можно зайти в кино. Кино-то было в это ваше тухлое время?

– Было, – слегка улыбнулась Галина Александровна. – Интервал между сеансами примерно час пятьдесят минут, если одна серия. Но пускать в кинотеатр начинают за тридцать минут до начала. То есть если сеанс начался недавно, то придется долго ждать, прежде чем вас впустят и вы сможете пройти в туалет. И, кстати, придется сначала зайти в кассу и купить билет. Не бог весть как дорого, но тоже деньги, самые дешевые билеты на вечерний сеанс стоили тридцать пять копеек, это семь поездок на метро, чтоб вам было понятнее.

– Ну и ладно, я куплю билет и подожду, когда впустят.

– А если вы ждать уже не можете? Дотерпели до крайнего предела и счет идет буквально на минуты?

– Скажу своему парню, что мне нужно в туалет, пусть он сам думает, как решить проблему. Мужчины для того и существуют, чтобы решать проблемы женщин.

– Оксана, вам придется принять во внимание, что в семидесятые годы было не так-то просто для юной девушки объявить своему кавалеру о такой проблеме, – заметила культуролог. – Вероятно, вам трудно это осознать, сейчас все стало намного проще и люди не очень стесняются своих естественных потребностей, но в те времена все было иначе. Тем более в романтической ситуации.

«Вот именно! – подумала Наташа. – Все-таки эта Оксана ужасно тупая, не понимает таких очевидных вещей. Ей, кажется, не в лом сказать парню, что ей нужно в туалет, а я умерла бы от стыда».

Оксана немного подумала, потом снова заговорила:

– Можно сказать парню, что мне нужно поправить косметику или прическу, и пусть он найдет место, где это можно сделать. Мне нужно место, где есть зеркало. Он сам и отведет меня в туалет. Вот и все. Если уж нельзя признаваться, что я сейчас описаюсь, то можно обмануть.

– С косметикой и прической вариант не очень удачный, у девушек не было таких сложных причесок, которые нельзя поправить, просто махнув расческой. И говорить о проблемах прически и косметики своему кавалеру тоже чаще всего не считалось допустимым. Но я готова принять ваш вариант, хотя и с оговорками. Любое правило имеет исключения, и если мы говорим «чаще всего», это не означает «всегда». Итак, вы заявили своему спутнику, что вам нужно поправить прическу, и просите его найти подходящее место. Куда он вас поведет?

– Как куда? В туалет и поведет. В кино или куда там еще…

– До «куда там еще» мы пока не дошли, а киносеанс начнется не скоро. Юноша, поверив в вашу ложь, зайдет с вами в ближайший универмаг и предложит вам воспользоваться примерочной, где прекрасные большие зеркала в полный рост. Что вы будете делать дальше?

– Я… – Оксана совершенно растерялась.

Внезапно глаза ее вспыхнули яростной решимостью.

– Если я совсем не смогу больше терпеть, я написаю прямо там, в примерочной. Меня же никто не видит. Ну что, довольны?

Галина Александровна пропустила последние слова мимо ушей и продолжала опрос как ни в чем не бывало.

– Действительно, вас никто не увидит. Но продавщица может заметить вытекающую из примерочной лужу и ворвется туда, не спрашивая разрешения, а вы в этот момент пребываете в непотребном виде и в неприличной позе. Либо она увидит безобразие, как только вы выйдете оттуда. Результат один в обоих случаях: поднимается страшный крик, вас догоняют и хватают за руку, вас позорят на весь магазин, громко объявляя всем о вашем прегрешении, на вас все смотрят и показывают пальцем. Более того, вас не отпускают, держат, вызывают милицию, на вас составляется протокол за мелкое хулиганство, вам выписывают штраф. А копию протокола отправляют по месту вашей учебы или работы, так что через пару дней ваши соученики или сотрудники узнают о том, что вы отправляли естественные надобности в общественном месте. Вас устроит такое развитие событий? Если нет, то предлагайте другой вариант.

– Нет у меня другого варианта! – с ненавистью выкрикнула Оксана. – Я вообще не понимаю, как можно было так жить! Гестапо какое-то! И вы тут тоже гестапо устроили, пытаете нас, заставляете выдумывать неизвестно что!

Профессор некоторое время молча смотрела на пылающую гневом девушку, потом все так же спокойно сказала:

– Прекрасно. У Оксаны больше нет вариантов. Хотелось бы послушать Марину.

По тому, с какой готовностью Маринка начала говорить, Наташа поняла, что у подруги есть какое-то решение, которое ей самой кажется вполне удачным.

– Я бы затеяла склоку, устроила скандал, развернулась и убежала, чтобы ни в чем не признаваться. Пусть парень думает, что мы поссорились, потом еще будет себя виноватым чувствовать.

– Что, устроили бы скандал на ровном месте? – уточнила Галина Александровна. – Без всякого повода?

– Ну, повод-то всегда найдется, а если не найдется, то можно выдумать, это несложно. Парни – идиоты, всегда можно найти, к чему придраться.

– Я поняла. И что будет дальше? Вот вы убежали. Куда? Проблема-то не исчезла, ее надо как-то решать.

– В ближайший кинотеатр побегу. Если пускают уже, то отлично, а если еще нет, то буду ловить такси, чтобы ехать домой.

– Не все так просто, – усмехнулась профессор. – Во-первых, ловить такси можно очень долго. Во-вторых, поездка на такси стоит денег, которых у юной девушки может не быть. И, кстати, денег на билет в кино у вас тоже может не быть. А на ближайший сеанс все билеты могут оказаться уже проданными, если фильм новый и особенно если он зарубежный, например, французский или итальянский. Да, билеты стоили относительно недорого, но даже таких небольших денег у вас могло с собой не быть, если вы школьница или студентка и не получаете зарплату.

– Ладно, тогда побегу к подружке, подружек-то у меня много, и кто-нибудь обязательно живет неподалеку.

– Вовсе не обязательно, – возразила Галина Александровна. – Город огромный. Если вы школьница, то большинство ваших подружек живет в том же районе, что и вы, а гуляете с кавалером вы в другой части столицы, и расстояние измеряется десятками километров. Если же вы студентка, то ваши соученицы разбросаны по всему городу, и вам может не повезти: рядом никто из них не проживает. До дома далеко, до подружек тоже. Что будете делать?

– Не знаю…

– Спасибо. Наталья, слушаю ваш вариант.

Наташу зазнобило от страха. Маринка, такая умная, всегда знающая, как правильно думать и поступать, всегда руководящая Наташей, признала свое поражение. Кроме того, она совершила ошибку, придумав решение, рассчитанное на поселок, в котором обе они выросли: там действительно до каждой одноклассницы можно было добежать максимум минут за пять. А речь-то о Москве… «Ну как же Маринка могла забыть об этом?! – в отчаянии думала Наташа. – Ведь Галина Александровна предупреждала, чтобы мы всё запоминали и не вынуждали ее тратить время на повторение». Но если уж Маринка не смогла дать удачный ответ и заслужить одобрение своего куратора, то Наташа и подавно будет выглядеть совсем глупой. Правильно Маринка всегда говорила: неприспособленная она. И ногам неудобно – просто ужас! Вчера она надела теннисные тапочки, понимала, что смотрится в них уродливо, но зато день прошел вполне терпимо. А сегодня ей хотелось выглядеть поприличнее, Наташа надела туфли, и ее ноги в этих «испанских сапогах» уже несколько часов стонут и плачут. Она то и дело тайком снимает их под столом, но как только Галина Александровна завершает разговор с очередным испытуемым и наступает очередь следующего, Наташа быстро всовывает ноги в туфли: а вдруг вызовут именно ее и заставят встать? Пока еще никто не вставал, все отвечали с места, но мало ли… Очень больно, но, наверное, надо терпеть… Терпеть…