Граница вечности - Кен Фоллетт

— Хорошо, — сказал Дейв. — Год.

* * *

Выходя из общежития, Джаспер заглянул в свою ячейку. Там лежало два письма. Одно в голубом авиапочтовом конверте с адресом, написанным аккуратным маминым почерком. Адрес на втором был напечатан на машинке. Прежде чем он вскрыл их, его окликнули: «Джаспер Мюррей, к телефону». Он засунул оба конверта во внутренний карман пиджака.

Звонила миссис Зальцман.

— Доброе утро, мистер Мюррей.

— Здравствуйте, Синеглазка.

— Вы в галстуке, мистер Мюррей? — спросила она.

Галстуки становились немодными, и от секретаря-контролера передач носить галстук не требовалось.

— Нет, — ответил он.

— Наденьте. Херб Гоулд хочет видеть вас в десять.

— Зачем?

— В «Сегодня» есть вакансия обозревателя. Я показала ему ваши вырезки.

— Спасибо. Вы добрый ангел.

— Наденьте галстук. — Миссис Зальцман повесила трубку.

Джаспер вернулся в свою комнату и надел чистую белую рубашку и неброский темный галстук.

В киоске в вестибюле небоскреба он купил небольшую коробку шоколадных конфет для миссис Зальцман.

Он пришел в редакцию программы «Сегодня» без десяти десять. Пятнадцатью минутами позже секретарь провела его в кабинет Гоулда.

— Рад познакомиться с вами, — сказал Гоулд. — Спасибо, что зашли.

— Я рад быть здесь. — Джаспер догадался, что Гоулд не помнит разговора в лифте.

Гоулд читал специальный выпуск «Реал тинг», посвященный убийству Кеннеди.

— В своем резюме вы пишите, что издавали эту газету.

— Да.

— Как это получилось?

— Я работал в университетской студенческой газете «Сент-Джулианс ньюс». — Нервозность Джаспера пропала, когда он начал говорить. — Я подал заявление с просьбой назначить меня на должность редактора, но назначили сестру прежнего редактора.

— Значит, вы сделали это в отместку.

Джаспер улыбнулся.

— Отчасти да, хотя я чувствовал, что мог бы работать лучше Валери. Я занял двадцать пять фунтов и начал издавать конкурирующую газету.

— И как она шла?

— После трех номеров мы стали продавать больший тираж, чем «Сент-Джулианс ньюс». И у нас была прибыль, а «Сент-Джулиане ньюс» дотировалась. Мы выходили более года.

— Это настоящее достижение.

— Спасибо.

Гоулд взял вырезку из «Нью-Йорк пост» с интервью Валли.

— Как был написан этот материал?

— То, что случилось с Валли, не было секретом. Немецкая пресса об этом писала. Но в то время он не был поп-звездой. Если вы позволите…

— Продолжайте.

— Я считаю, что искусство журналистики не только поиски фактов. Иногда это осознание того, что определенные, уже известные факты, описанные верно, можно включить в больший материал.

Гоулд кивнул в знак согласия.

— Хорошо. Почему вы хотите из печатного органа перейти на телевидение?

— Известно, что с хорошей фотографией на первой странице газета продается большим тиражом, чем с лучшим заголовком. Движущиеся картинки еще лучше. Несомненно, всегда будет существовать рынок для длинных обстоятельных статей, но в обозримом будущем большинство людей будут узнавать новости по телевидению.

Гоулд улыбнулся.

— Никаких возражений на этот счет.

Интерком на его столе пикнул, и секретарь доложила:

— Звонит мистер Томас из вашингтонского бюро.

— Спасибо, крошка. Джаспер, приятно было побеседовать. Будем на связи. — Он взял трубку. — Привет, Ларри. В чем дело?

Джаспер вышел из кабинета. Собеседование прошло нормально, только, к сожалению, неожиданно прервалось. Жаль, что он не успел спросить, когда ему скажут результат. Но он проситель, и никому нет дела до его чувств.

Он вернулся на радиостанцию. Когда он проходил собеседование, его работу выполняла секретарь, которая подменяла его во время обеденного перерыва. Он поблагодарил ее и сел за свой маленький стол. Снимая пиджак, он вспомнил о письмах в кармане. Он надел наушники. Спортивный комментатор давал анонс предстоящего баскетбольного матча. Джаспер достал письма и вскрыл конверт с напечатанным адресом.

Письмо было от президента Соединенных Штатов.

Оно было напечатано на бланке, а в рамочке стояло его имя, написанное от руки.

Там говорилось:

«Настоящим вы призываетесь на военную службу в Вооруженных силах Соединенных Штатов…»

— Что? — воскликнул Джаспер.

«…и вам надлежит явиться по нижеуказанному адресу 20 января 1966 года в 7 часов утра для отправки на призывной пункт Вооруженных сил».

Джаспер подавил охватившую его панику. Это явно бюрократическая ошибка. Он англичанин, армия США не может призывать на военную службу иностранцев.

С этим нужно разобраться как можно скорее. Американские бюрократы некомпетентны, как любые другие, и так же способны причинить излишние неприятности. Нужно делать вид, что ты воспринимаешь их серьезно, как красный свет на безлюдном перекрестке.

Сборный пункт находился всего в нескольких кварталах от радиостанции. Когда секретарь вернулась, чтобы подменить его на обед, он надел пиджак и пальто и вышел из здания.

Он поднял воротник от холодного нью-йоркского ветра и поспешил по улице к федеральному зданию. Он вошел в армейское учреждение на третьем этаже и оказался перед военным в капитанской форме, сидящим за столом. Его по-военному короткая стрижка выглядела еще смешнее сейчас, когда даже мужчины средних лет носили более длинные волосы.

— Вам помочь? — спросил капитан.

— Я совершенно уверен, что это письмо было послано мне по ошибке, — сказал Джаспер и протянул конверт.

Капитан пробежал его глазами.

— Вы знаете, что это лотерейная система, — начал объяснять он. — Число военнообязанных больше, чем число требующихся солдат, так что призывников выбирают наугад.

Он отдал письмо назад.

Джаспер улыбнулся.

— Я не думаю, что на меня распространяется обязанность служить в армии.

— И с какой стати?

Вероятно, капитан не заметил акцента.

— Я не американский гражданин, — сказал Джаспер. — Я англичанин.

— Что вы делаете в Соединенных Штатах?

— Я журналист и работаю на радиостанции.

— И у вас есть разрешение работать, я полагаю.

— Да.

— То есть вы постоянный житель-иностранец.