Смеющийся Христос - Анхель де Куатьэ

– Анхель, а выход? – Данила пытался вспомнить, говорил ли ему Анхель что-то о выходе из параллельных сновидений. Но безуспешно, ничего на ум не приходило, словно какой-то провал в памяти. – Выход?!

– Должен быть один общий элемент. Найди его.

– Общий элемент… – Данила задумался, Стал напряженно перебирать фрагменты своих снов – замок, Иудея… Но на ум ничего не приходило. – Вы рядом? Вы следите?.. Вы знаете, что это?!

– Только ты можешь понять, что это за элемент. Мы видим происходящее снаружи, а он внутри.

– Понятно, – растерянно пробормотал Данила, все еще пытаясь найти этот заветный спасительный ключик, понять, что им может быть.

– Не знаю, насколько это тебе поможет, но Андрей говорит, что тебя дурачат.

– Дурачат? – не понял Данила.

– Да.

– Андрей рассказывал тебе о психологическом эффекте зеркала. Говорит, что это может помочь… – голос Анхеля становился все тише, все менее разборчивым.

– Психологический эффект зеркала? – засуетился Данила.

Соображать почему-то было очень трудно. Этот коридор. Этот белый свет. Странная слабость.

– Вспоминаешь? Торопись! Осталось мало времени… – голос уже почти не был слышен.

Андрей действительно что-то рассказывал Даниле об этом эффекте. «Зеркало отражает реальность. Но является ли оно само – реальностью? Да, безусловно. Но что мы знаем о ней – о реальности зеркала? Ничего. Мы видим лишь отражения. В этом и заключается эффект зеркала – присутствие отсутствующего. И психика человека – это, как пример, точно такое же зеркало. Мы ведь не видим психики человека, мы видим лишь мир, отраженный его психикой. Именно поэтому психология – самая сложная наука. Наука о реальности, которая не может быть воспринята органами чувств. Как ядерная физика. Сплошные домыслы, догадки, предположения. Но физике хотя бы помогает математика. А психологии… Существует реальность, которая проявляет себя только через другую реальность, оставаясь при этом нейтральной, неразличимой, отсутствующей».

– Эффект зеркала… – напряженно думал Данила. – Мы видим в зеркале только то, что в нем отражается. Мы видим только то, что отражается. Мы не видим зеркала! Так?!

– Мы не видим зеркала, – слабым эхом ответил голос и пропал.

– Но как это связано с параллельными сновидениями?! – закричал Данила.

Ответа не последовало. Данила оглянулся. За спиной у него стоял Марк.

– Вы нарушаете все наши договоренности, – жестко сказал Марк. – Вы напугали Марию! Какого черта, я вас спрашиваю?! Вам не совестно?! Она – несчастный человек! Самый несчастный из всех, что живут на этой грешной земле! Откуда в вас столько жестокости, чтобы так поступать с ней?!

– Во мне?.. – раздраженно протянул Данила, впервые думая о Марке как о части своего сновидения, а не как о реальном человеке. – Во мне столько жестокости? Марк, но я ли сделал ее несчастной?! Или, может быть, все-таки вы?!

– А может быть, ее сделал несчастным Господь Бог? – Марк жег Данилу черными угольками глаз.

– Тот Господь, которого вы увидели в своем зеркале? – вырвалось у Данилы.

Мысли закрутились у него в голове бешеным водоворотом. Действительно, зеркало – психика человека и, главное, Бог – это существующие, но одновременно отсутствующие реальности! «Нейтральные, неразличимые, отсутствующие»! Они проявляют себя только через другую реальность. Что мы знаем о них? Ничего. Да! Мы ничего не знаем о Боге!

«Меня дурачат! Дурачат! – мысленно закричал Данила. – Марк пытается уверить меня в том, что Бог наказывает избранного человека за грехи всего человечества, что одна улыбка Марии способна вызвать войну и кровопролитие. А ученики Иосии и фарисеи из параллельного сна убеждают меня в том, что Бог и вовсе не Бог, а просто иудейский царь! Каждый видит в Нем то, что хочет или может видеть! Бог – это зеркало! Зеркало!»

Данила, потрясенный собственной догадкой, почувствовал вдруг прилив необыкновенной радости. Ему захотелось улыбнуться во весь рот от переполнявшего его счастья – это только сон!

Он улыбался… но у него не получалось! Данила приложил усилие, напряг мышцы лица, стал выдавливать из себя улыбку, но его лицо оставалось каменно-недвижимым! Он схватился руками за щеки и потянул их в разные стороны…

На глазах выступили слезы. Все.

– Вы это о чем?.. – Марк дрогнул, глядя на усилия Данилы и, видимо, все еще прокручивал в голове его вопрос. – О каком зеркале вы говорите, Данила?! Об этом?!

Тут Марк резко подошел к стене, повернул но часовой стрелке какую-то малозаметную деталь декора, украшающего залу. Стеновая панель ушла вглубь, а на ее месте появилось зеркало.

– Про это?! – Марк ткнул в него пальцем.

Данила автоматически повернул голову и столкнулся лицом к лицу со своим отражением. Из зеркала на него смотрел настоящий старик! Мертвые печальные глаза, страдальческое выражение лица, множество кожных складок на лбу и мешки под глазами, втянувшиеся как у мертвеца щеки, заострившийся нос, утончившиеся и провалившиеся внутрь губы…

– Это?! – зловеще прошептал Марк.

– Нет… Это не мое лицо…

– Нет, ваше! Ваше, Данила! Ваше! – выпалил Марк, и по его лицу побежала слабая судорога. – Вы так ничего и не поняли! Вы уже не принадлежите себе. Нет! Вы узнали истину о Боге! Вам открылась тайна завета между Богом и избранным родом! Вы – будущий отец ребенка Марии. Вы – хранитель!

– Я… я… – Данила не мог прийти в себя, глядя на то чудовище, которое смотрело на него из зеркала. – Я не буду отцом ее ребенка. Я не допущу! Это все ложь. Вы лжете или сами обманываетесь! Я не буду в этом участвовать! Я не буду множить страдание! То, что вы рассказываете Марии о Боге, – это неправда. Он был не такой…

– «Он был не такой»?.. – расхохотался Марк.

Но поскольку губы его оставались неподвижными, смех Марка звучал как пугающий, вводящий в оцепенение рык.

– Что значит «был»? – продолжал рычать Марк, хватаясь руками за живот и откидываясь назад всем корпусом. – Что значит «был»?! Его что, убили?! Может быть, Его распяли?! Да, Данила, распяли?! – Марк «веселился» все сильнее и сильнее. – А потом Он воскрес, да?! Фокусник такой! Надо было напугать всех своей кончиной, чтобы потом вернуться живым и здоровым, как ни в чем не бывало! Прекрасный план! Цирковое выступление!

– Прекратите, – тихо, сквозь зубы прошептал Данила. – Прекратите это! Да, Он приходил. Он был среди людей. И Он не плакал, Он смеялся, Марк. Он смеялся!

– Да что вы говорите! – с наигранным изумлением воскликнул Марк. – Он смеялся?.. Как интересно! Это вы увидели в своем зеркале, да?!

И Марк снова ткнул пальцем в зеркало. И Данила снова увидел себя – изуродованного гримасой страдания и муки, с образом смерти на своем лице.

– А я разве не предупреждал вас? – шептал Марк, подойдя близко-близко к замершему у зеркала Даниле. – Разве не говорил вам, что всякого, кто принимает на себя обет горести и страдания, искушает Дьявол? Разве не говорил я вам, что Дьявол будет искушать вас видениями смеющегося Христа?! Говорил! И что же?! Что?!