Повелитель снов - Масахико Симада

– Япония разрушит себя сама. Не кто иной, как сами японцы уничтожат Японию. Япония разлагается. Сгниют все. Я ни за что не отвечаю, начальник плох, политика вырождается, это еврейский заговор – сваливают друг на друга грехи коллективного сознания. В колонии, что существует в моем теле, и сегодня поднимается антияпонский мятеж. Но я не снял с себя маску японца. Поэтому мне одному придется принять на себя сиротскую судьбу Японии.

Где-то я слышал подобные слова. Учитель, мне кажется, сирота обладает большей свободой. Сироте нужно быть играющим ребенком. Учитель, по-моему, вы совсем не знаете искусства игры. Учитель, а сколько раз вы занимались сексом? Наверное, раз в сто меньше, чем я.

– Учитель, а что, если в этот раз вам попробовать собственными руками уничтожить Японию?

– Мэтью, ты же знаешь, почему я ушел из университета.

– Наверное, потому, что студенты и другие профессора были идиотами?

– Именно. Я бросил мир. Чтобы в свой последний час увидеть будущее Японии. Я уже стар. Но мне было бы приятно, если бы эта страна успела погибнуть при моей жизни. Вечером я написал новое эссе. Возьми копию.

Я тут же начал читать его эссе и ощутил странное чувство ностальгии. Когда я учился в старшей школе, Катагири часто рассказывал мне свои сказки в продолжение занятий по японской разговорной речи. После войны Катагири не вернулся в Японию, превратившуюся в пепелище, а придумал Республику японских переселенцев и стал отцом-основателем государства. Так как я был единственным японцем среди всех детей напрокат, то из меня сделали гражданина одинокой Японии, которую основал Катагири. Он был занят бизнесом «дети напрокат» и поэтому подтверждал существование призрачной Республики японских переселенцев главным образом в разговорах со мной по-японски. Точно, Катагири наверняка должен был говорить то же самое, что писал в своем эссе господин Ямага.

Друзья, примкнувшие к белой расе с опозданием на один век! Не нужно подражать христианской морали. Те, кто вплоть до прошлого века (нет, и до сих пор) насаждал по всему Земному шару вместе со своим богом программу господства, в качестве источника своей энергии использовали ненависть и предрассудки по отношению к другим религиям и народам. Сейчас они научились скрывать эту ненависть и предрассудки и вершат политику, руководствуясь показной моралью, подлинные свои чувства они раскрывают только друг перед другом. Понятие показной морали и подлинных чувств не было изобретено в Японии, это коронный номер тех, кто считает Христа своим богом, будь то католики или протестанты.

Хамелеоны, без году неделя примкнувшие к единству белых! Отбросьте показную мораль христиан! Выведите их на чистую воду! Выполните волю неопытных хамелеонов, ввязавшихся в Великую восточноазиатскую войну.[31]Не заботьтесь о будущем, делайте то, что вам вздумается. Отбросьте стыд. Не допускайте до себя жалких мыслей защитить послевоенную Японию, созданную руками Америки. Своими руками уничтожьте без остатка Японию и по форме, и по сути! Станьте племенем скитальцев. Пусть среди вас выживут только самые талантливые.

Я подумал, что если Япония погибнет, то таким людям, как господин Ямага, придется умереть первыми. Катагири постоянно размышлял о том, что будет с Японией после конца истории, он на самом деле выжил среди племени скитальцев. Господин Ямага и Катагири отличались друг от друга больше, чем рыдающий самоубийца отличается от человека, стремящегося стать богом. По силе, какой обладали эти двое, господина Ямага можно было сравнить с белкой, а Катагири – с пятнистой гиеной. В конце концов, слово за силой.

Я никогда не спрашивал господина Ямага, что ему снится. Мне совсем не хотелось читать его сны, а он ненавидел тех, кто, подобно психоаналитикам, заглядывает к нему в бессознательное.

Прежде всего господину Ямага нужна была игра. Но, вместо того чтобы играть, он наверняка предпочел бы размышления на тему «понятие игры в мировой культуре». Я, однако, понимал, что выманить его в ночной город – задача реально не осуществимая.

Однажды на меня снизошло озарение. Революционная идея. Для реализации ее на практике у меня был идеальный партнер. Распутная Марико. Она согласилась неохотно, но быстро (она всегда такая).

Итак, как всегда, в девять утра я пришел на индивидуальную лекцию господина Ямага. Было воскресенье, со мной вместе пришла Марико в очках, в синем пиджаке. Я заранее известил профессора Ямага, что приведу с собой еще одного слушателя.

Пять лекций по «Теории гибели Японии» завершились, и с сегодняшнего дня должна была начаться «Новая теория желтой опасности» – о пагубном влиянии Китая на весь мир в XXI веке.

– Как вы знаете, Китай сейчас находится на пути демократизации и либерализации, но я отношусь к этому с большим опасением. Почему? Да потому, что еще больше китайцев, чем сейчас, уедет за рубеж. Без сомнения, структура населения Японии изменится значительным образом, и, вероятно, усилится влияние китайцев в Америке. Частично китаизируются и развитые капиталистические страны. Естественно, повсеместно возникнет национальное и религиозное противостояние, а также противостояние интересов региональной экономики. При этом в каждом из регионов существует риск выхода на поверхность новой теории желтой опасности. Это несет угрозу для японцев. Ведь для белых что японцы, что китайцы – одно и то же.

– О чем он беспокоится? – спросила Марико, поглаживая мою ногу.

– Учитель не хочет, чтобы его приняли за китайца.

– Я этого не говорил.

Марико проигнорировала это замечание и принялась расстегивать пуговицы на моей рубашке. Я положил ей руку на грудь.

– Чем это вы занимаетесь?

– Решили показать вам шоу.

Марико сняла пиджак и расстегнула пуговицы на блузке. Я просунул руку ей под юбку и начал поглаживать ее между ног.

– Выйдите сейчас же!

Марико послала разъяренному профессору воздушный поцелуй и стала кокетничать с ним.

– Учитель, за просмотр денег не берем. У вас уже встал?

– Учитель, я хочу, чтобы у вас стояло. Я хочу, чтобы вы стали бодрым и здоровым. Если хотите, возьмите Марико.

– Учитель, побалуйтесь со мной.

Господин Ямага убежал в спальню и, сколько мы его ни звали, не выходил оттуда. Он закрылся на ключ. Немного жаль его, но если даже от такой ерунды его болезнь может прогрессировать, я – бессилен. В таком случае приму хладнокровное решение.

На следующий день господин Ямага сам позвонил мне. Он предложил провести следующую лекцию по «Новой теории желтой опасности» опять в воскресенье. Похоже, данный метод лечения принес неожиданный положительный эффект. Голос у профессора был бодрый.

Работа на неделю

Понедельник. Ужин с директором, развлечение посетителей, директор считает себя талантливым певцом.

Вторник. Репетитор школьника средних классов, отказывающегося ходить в школу. Благодаря мне он прекрасно знает английский. Вечером – анализ снов девушки А., любящей литературу. Посоветовать ей создать свое воплощение, подобное Микаинайту.