Открытый финал - Евгения Пастернак

Света кивнула. Потом подумала и решила, что нужно выжать из ситуации максимум.

– При одном условии, – строго сказала она.

Но по тому, как шарахнулся он нее Лев, она поняла, что серьезно ошиблась. Любое условие, которое она сейчас придумает – смерть для их пары.

– Пофоткай меня как-нибудь, ладно, – жалобно попросила Света, перестроившись на ходу.

Лев не сразу расслабился. Пару секунд он еще сидел, судорожно сжав зубы и втянув в себя воздух. Потом со свистом выдохнул.

– В субботу после трени, – сказал он наконец, – можем в парк сходить. Там свет лучше.

Тут под потолком вспыхнули лампы, заставив всех зажмуриться.

– Телефоны на место! – скомандовал Егоров. – Медленный фокстрот!

Света бездумно шла за Львом, который сегодня вел особенно осторожно. Наверное, даже нежно. Программа была знакомая, тело, ноги, руки, голова двигались сами, без участия Светы. А она думала. О Льве, его маме и его мечте.

– А ты не боялся мечтать? – спросила она уже после финального поклона.

– Что? – удивился Лев.

– Ну… тебе не было страшно, что ты мечтаешь – и поэтому мечта может не сбыться?

Партнер растерянно уставился на Свету – не разыгрывает ли? Потом покачал головой и сказал:

– Странная ты… Я ж не мечтал. Хотел – и сделал. Чего тут бояться?

* * *

В субботу Света захватила с собой на тренировку кучу всякой косметики. Ее будут фотографировать – значит, надо выглядеть. Но в раздевалке краситься постеснялась, потащила все с собой в парк.

Однако Лев, увидев сумку с помадами и кремами, заявил:

– Не нужно это! Ты и так красивая.

Он вскинул аппарат. Объектив на сей раз был разумных размеров.

– Давай!

– Что давать?

Лев нажал на кнопку, и фотик разразился серией щелчков.

– Что хочешь.

Света изобразила лицом романтическую задумчивость. Лев скривился.

– Нет, так не пойдет.

Света надулась – и снова раздалась серия щелчков.

– Ты меня такую не снимай! – потребовала она. – Я должна быть красивой!

– Спокойно! – ответил фотограф. – Я лучше знаю. А теперь танцуй!

– В смысле?

– Без смысла, – приказал Лев, – просто танцуй! Представь, что в паре со мной!

Света представила и пошла. Даже основной шаг медленного вальса получался коряво. Оказывается, партнер – дело нужное.

– Плохо, – в голосе фотографа проступили егоровские нотки, – работай!

Она мысленно заменила Льва на Захара. Не успев испугаться собственной дерзости, переключилась на танго. Стало легче. Захар, даже воображаемый, крепко держал ее и вел туда, куда нужно.

– Ага! – торжествовал Лев. – Давай! Еще!

Фотоаппарат стрекотал, как бешеный сверчок.

Потом они сидели на лавочке плечом к плечу и выбирали лучшие кадры. На экранчике фотоаппарата все снимки казались Свете одинаково плохими, но Лев сосредоточенно бормотал:

– Так… Вытащим… Засвет… Нерезко… Берем…

Света решила не спорить. В конце концов, никто, кроме нее, этого позорища не увидит.

А вечером Лев прислал отобранные и слегка откорректированные кадры.

Света зависла на первом же. Это было танго. Света шла на воображаемого партнера так решительно, как будто вела за собой армию. Она покосилась в зеркало. Да нет, она не такая. Она тихая и послушная девочка.

Света с замиранием сердца открыла следующую фотку. С монитора смотрела неземная красавица. Грустный взгляд из-под обалденных ресниц. Нечеловеческая печаль. «Когда же это он меня снял? А! Это когда я обиделась в самом начале!»

Следующая фотка.

Смерч, тайфун и торнадо! Хотя, кажется, это медленный вальс…

– Ого! – сказали у Светы над ухом. – Какая ты!

Света вздрогнула. Рука дернулась, чтобы выключить монитор, но удержалась. Все равно мама уже все видела.

– Кто это тебя снимал? – спросила мама.

– Один знакомый фотограф.

Света ждала неизбежных расспросов, но их почему-то не последовало.

– А еще есть? – спросила мама.

Света кивнула и запустила слайд-шоу.

За ужином мама поглядывала на Свету со странным выражением лица, а когда пришел отец, сказала:

– Дима, у нас, оказывается, уже совсем взрослая дочь. И очень самостоятельная.

На следующую тренировку Света принесла Льву гонорар – диплом за победу в фотоконкурсе «Чистый объектив». Сначала она хотела заклеить свое имя и вписать имя Льва, но решила, что это не главное. Судя по глазам партнера, когда он рассматривал диплом, она была права.

– До чемпа три месяца, – сказал Лев. – Порвем Кузнечика с Полиной?

Света кивнула и ощутила привычный испуг.

«Это не мечта! – взбодрила она себя. – Это мы просто захотим и сделаем!»

* * *

На весеннем чемпионате они со Львом вытанцевались досуха.

После полуфинала к ним подскочила Марина.

– Какие вы умнички! – защебетала она. – Если так же в финале станцуете, точно второе место завоюете.

– Мы первое завоюем, – сурово ответил Лев.

– Ну конечно, – Марина отвела глаза, – вам вполне по силам. Захар с Полиной тоже ведь могут ошибиться… Хотя вряд ли…

Света поняла, что сейчас Лев начнет ругаться, и потащила его в сторону:

– Я квикстеп не очень помню, давай вполноги пройдем!

Но к началу финала Лев еще клокотал и бурлил.

– Лев, – прошептала ему Света на ухо, когда они выходили на паркет, – ты лучший.

Лев нахмурился, глядя в пространство.

– Ты лучший фотограф из бальников и лучший бальник из фотографов.

Лицо партнера дрогнуло, но улыбка так и не появилась. Света оглянулась по сторонам. Надо было найти что-то…

– Смотри! – Света кивнула на задние ряды зрителей.

Лев покосился в указанном направлении. Трое бородачей в косухах и банданах заметили и приветственно вскинули руки, сложенные в «козу». Света кожей почувствовала, как отпустило Льва.

На зрителей он больше не смотрел, но танцевал здорово. Временами Свете даже казалось, что она снова в крепких руках Захара. На самого Захара она старалась не смотреть.

«Точно будем вторыми, – ликовала она, когда дело дошло до последнего танца. – И я поеду на сборы! Вместе с Захаром… Стоп! Мечтать нельзя!»

И сразу же: «Можно! Можно! Можно!»