Женщины, кот и собака - Мария Метлицкая

В общем, надо было снова как-то учиться жить…

Владислав умолк и посмотрел в окно.

– А потом все как-то наладилось, – улыбнулся он. – Я нашел работу. Сын женился. Поступила в институт дочка. А я… Я научился варить суп, гладить брюки и… снова любить эту жизнь!

Владислав улыбнулся:

– Простите, что вот так… выложил все. Расстроил, наверное?..

Странное дело – попутчики в поезде… Нет, правда! Как получается, что открываешься незнакомому человеку? Без тени смущенья, без грамма лжи, без какого-то страха, что тебя осудят и не поймут?

– Закономерно, – улыбнулась Ирина. – Ведь поездное знакомство ни к чему не обязывает! А поделиться человеку когда-нибудь надо! Обязательно надо! Есть такая потребность. И становится легче!.. А последствий не будет: утром проститесь на перроне, помашете ручкой и – прощай, моя откровенность, моя обнаженность… Прощай! И скорее всего, не встретитесь вы никогда! Шанс – минимальный. И посему нет чувства неловкости или стыда: зачем же я так? Зачем так разделся?

Да и попутчик ваш все быстро забудет. У всех своя жизнь, да такая нелегкая… Что уж держать в своем сердце чужие проблемы? Зачем?

Попутчик – это такая, знаете ли… Проходящая категория!

Владислав улыбнулся:

– А знаете, какие однокоренные слова у слова «попутчик»? – Впутать, выпутать, попутать и распутный!

Вот я вас и впутал!..

Ирина рассмеялась:

– А я думала, что и «спутник» – туда же!

– Спутник?.. – задумчиво произнес Владислав. – Наверное, тоже! Впрочем, я не уверен…

– Я думаю – тоже, – сказала Ирина. – И один, и второй – оба путники, верно?

– Все мы путники, – согласился он. – В смысле, по жизни! А вообще-то смешно: попутчик и спутник – однокоренные слова, а какие значения разные, верно?

Ирина кивнула:

– Русский язык, знаете ли!.. Все говорят – самый сложный.

– И еще получается, – задумчиво продолжил Владислав, – что все эти поездные откровения – просто слив? Ну, как вы говорите: выплеснул боль – и свободен! Легче стало, значит, есть результат. И без последствий! Все тут же забыли. Значит, получается, что я использовал вас? Воспользовался, так сказать, вашим терпением и добрым сердцем? Нагрузил, озадачил… Но свою душу – облегчил?.. – Владислав покачал головой. – Как-то не очень красиво все получается…

– Глупости! – засмеялась Ирина – Вы как-то уж очень серьезно на это смотрите! Ну, оказались в подобных обстоятельствах два человека. Было настроение о чем-то вспомнить. Ну, и поговорили. Что называется, скоротали времечко. И никакое это не потребительство! Мы же люди все-таки! Человеки! И если кому-нибудь станет от этого легче… Ну, значит, не зря!

И потом, – Ирина задумалась, – в откровения эти «поездные», в разговоры вступают не все! Только, простите, одинокие люди. А те, у кого есть с кем, те не вступают в подобные беседы!

– Ну, вы меня успокоили! – засмеялся Владислав. – Надеюсь, что вечер я вам не испортил!

Владислав налил коньяк в стаканы. Ирине совсем чуть-чуть, поскольку она сразу и отчаянно замахала руками. И немного больше себе. Выпили. И сразу Ирина почувствовала, что ей становится легче: исчезает какая-то тягомотина, неуверенность, тянущаяся тоска. Словно с сердца сняли бельевую прищепку. Не то чтобы было больно, но… поджимало.

Причину своей нервозности Ирина понимала: как примет ее невестка? Сложатся ли у них отношения? Сможет ли она стать им помощницей, а не раздражителем и обузой? Чужой дом, чужая семья… Со своим уставом, привычками, образом жизни. Она совсем не знает эту девочку, свою сноху, – вместе никогда прежде не жили. Как у них? Как изменился сын? Он уже давно вылетел из гнезда. Взрослый мужик!..

Немного нервничала и с работой: слово есть слово, но… Вдруг придет новый и «свежий» бухгалтер? И пошлют они Ирину Михайловну далеко и надолго! Всяко ведь может быть, всяко… И за квартиру свою немного переживала. Нет, соседи, конечно, присмотрят! Но… Уже появилось ощущение тревожности – спутницы возраста. Все стало как-то непросто… Даже поменять привычную жизнь на пару месяцев.

После второго глотка коньяка ее почти совсем отпустило. Ирина, сама от себя не ожидая, стала рассказывать случайному попутчику про свою жизнь: про ранний брак, закончившийся гнусным предательством и полным жизненным крахом – именно так тогда все казалось. Про сложный развод с дележкой имущества. Про то, как изо всех сил, одна, тянула сына, стараясь дать ему самое лучшее. Про то, что на себя совсем не было времени. Да пожалуй, и сил. И еще – желания. А когда спохватилась, так поняла, что времечко ее женское истекло… Ну, или почти истекло. Словом… Нет, она ни о чем не жалеет! Сын вырос прекрасным человеком, женился на славной девочке. Скоро должен родиться внук! А это, знаете ли, огромное счастье – дожить до внуков!

Есть работа, хорошие подруги, квартира. Здоровье осталось… Не без проблем, конечно… Но если посмотреть на других – у многих проблемы куда как серьезней! А про женскую ее судьбу… Ну, это уж как сложилось… Сама виновата? Да, возможно… Только ведь от судьбы не уйдешь!

Говорила Ирина горячо, сбивчиво, словно боялась что-то упустить, забыть.

Владислав слушал ее внимательно, ни разу не перебив. Только кивал, подбадривал ее улыбкой и жестами – дескать, не расстраивайтесь, не переживайте и забудьте… Мало ли что в жизни было!..

А Ирина так увлеклась, что на какое-то мгновение ей вдруг стало неловко:

– И что это я разошлась? Гружу вас своими проблемами… Простите! Только что вас уговаривала не расстраиваться… А сама! И к чему все это?