Один день мисс Петтигрю - Уинифред Уотсон

– Но никого, кроме Тони, у меня нет! Ты же знаешь. И никогда не было. То есть в первый раз можно выйти замуж по деловым соображениям, но потом в этом нет уже никакого смысла, можно себе позволить и влюбиться. Я бы вышла за него замуж, если бы он позвал. Но он не зовет.

– Может быть, ему не хочется. В смысле, это для тебя все-таки жертва, что ни говори, – поступиться свободой, когда у тебя свое дело и достаточно денег. Тебе не обязательно замуж. Он, наверное, решил, что сделать предложение было бы наглостью с его стороны. А так, как сейчас… ну, видно, что вы друг другу нравитесь, но можете разойтись в любой момент, если что. Но замужество… Это серьезно. Он может решить, что заботится таким образом о твоих же интересах.

– Я думаю, именно это он себе и взял в голову. Почти уверена. Мое дело приносит мне больше, чем он зарабатывает. Но пусть бы он просто сказал, я бы поняла! Если бы хоть намекнул, что для него это серьезно. Я бы тогда его быстренько уломала.

– Странный народ, мужчины.

– А он решил, что может и так, и так. Чтобы я была ему верна, как будто замужем, и в то же время никакого замужества и даже никаких о нем разговоров.

– То есть он ожидает, что ты станешь читать его мысли.

– Да я была и не против. Лучше быть с Тони на таких условиях, чем вовсе без него. Но это же не должно мешать мне приятно проводить время! Помнишь, я говорила, что ему пришлось уехать за границу на шесть недель? А я пока закрутила с Франком Десмондом. Ничего такого, все совершенно невинно. Просто для развлечения. Ну, и мы всей компанией поехали к нему в загородный дом. Все постепенно разъехались, я осталась выпить на посошок, но когда мы сели к нему в машину, выяснилось, что она не заводится. Механик из него никакой, а у нас даже фонарика с собой не было. Ливень как из ведра, и темно, хоть глаз выколи, а до поселка по меньшей мере миля. И что мне прикажете делать, кроме как остаться на ночь?

– Ничего, – подтвердила мисс Лафосс. – Я и сама поступила бы точно так же. А потом Тони об этом узнал?

Слезы снова выступили на глазах мисс Дюбарри, а губы ее задрожали.

– Да.

– Но я так понимаю, – сказала мисс Лафосс неуверенно, – что ничего такого не было?

– В том-то и дело! – воскликнула мисс Дюбарри. – Ты же знаешь, как с Франком всегда интересно. Не то, чтобы мне совсем не хотелось с ним пошалить. Но я сдержалась, потому что думала о Тони. А что толку? Знаешь, я могла бы уж тогда и не сдерживаться, он все равно мне не верит.

– Что ж. Говорят, добродетель – сама себе награда.

– Ну, награда в моем случае одна и та же, так что я бы предпочла ее немного подсластить.

– Но Тони не верит.

– Нет. Я уже все перепробовала. Ты же знаешь, какая у Франка репутация. Тони не поверит ни мне, ни ему… Я даже опустилась до того, что попросила у Франка помощи. Он пообещал сказать все, что я захочу.

– Ну естественно, – сказала мисс Лафосс скучным голосом. – В том-то и загвоздка. Тони знает, что ему ничего не стоит для тебя соврать, а значит, как можно быть уверенным, врет он или нет? О боже. Ну и ситуация.

– Да. Ужасно все сложилось.

Голос мисс Дюбарри пресекся, и несколько тщательно удерживаемых слезинок все же пролились из ее глаз. Она схватила мисс Лафосс за руку.

– Делисия! Умоляю, придумай что-нибудь. Я без него жить не могу.

Мисс Лафосс, как могла, успокоила ее. Мисс Дюбарри промокнула глаза, а потом гневно подняла их на подругу.

– Плакать из-за мужчины! Какой позор! Ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума. Я сама так думаю. Еще чего! Из-за грубого, неотесанного мужлана! Видеть его больше не желаю!

– Смелое заявление, – вздохнула мисс Лафосс, – но, к сожалению, совершенно пустое.

Мисс Дюбарри поникла.

– Я сразу же побежала к тебе. Ты наверняка что-нибудь придумаешь.

– Я попробую, – сказала мисс Лафосс. – Но… Тони! И ты все-таки осталась на ночь, с этим спорить безнадежно.

– Ну да.

– Проблема.

– Поэтому я и здесь. Говорят, Ник вернулся, я уж и не знала, принимаешь ли ты.

– О да. Ник вернулся.

– Мне казалось, ты говорила, что он собирался только завтра.

– Собирался.

– Так ты идешь к Огилви?

– О да.

– Когда он вернулся?

– Сегодня утром.

– И где он сейчас?

– Не знаю. Ушел.

– Что?

– Провел здесь меньше часа.

– Он… он… не захотел остаться? – ошеломленно переспросила мисс Дюбарри.

– Захотел. Но Джиневра ему не позволила. В этом все и дело.

– Как – не позволила?

– Он ей не понравился.

– Не может быть.

– Хочешь, спроси, она подтвердит.

– То есть он сейчас вернется?

– Нет. Только завтра.

– Что?

– Джиневра ему не позволила.

– Боже!

– Клянусь.

– И он стерпел?

– Ему больше ничего не оставалось.

– Не может быть.

– Джиневра положила его на обе лопатки.

– Господь милосердный!

Мисс Дюбарри прошлась по комнате. Потом уставилась на мисс Петтигрю с выражением, в котором смешались недоверие, восхищение и трепет, постепенно переходящие в благоговение.

– Вы выставили Ника из его собственной квартиры?!

– Ну, не совсем… в этом смысле, – дрожащим голосом сказала мисс Петтигрю.

– Я попала в переплет, – сказала мисс Лафосс.

– И ты тоже? – слабо сказала мисс Дюбарри.

– Ник обещал вернуться завтра.

– Я знаю.

– Поэтому прошлой ночью тут был Фил.

– О боже!

– Про Ника я узнала, когда было уже поздно.

– Разумеется.

– Фил вкладывается в мою новую программу. Я не могла ему отказать. Никогда же не знаешь, как оно все сложится.

– Ну да.

– И он ничего не знает про Ника.

– Ему и не нужно, я согласна.

– Ну вот, утро, он здесь.

– И что?

– И Джиневра его выставила.

– Не может быть.

– Да.

– И он ничего не заподозрил?

– Ничего.

– И тут приходит Ник?

– Да, – сказала мисс Лафосс. – И находит его сигарку!

– О!