Сорок правил любви - Элиф Шафак

24 мая 2008 года, Нортгемптон

И в будни, и в праздники главной семейной трапезой является завтрак. Искренне в это веря, Элла каждое утро, включая субботы и воскресенья, первым делом отправлялась на кухню. Хороший завтрак, думала она, задает тон всему дню. В женских журналах писали, что семьи, которые регулярно завтракают вместе, более сплоченные и гармоничные, чем те, в которых дети и родители убегают из дома поодиночке и полуголодные. Вместе с тем ее опыт говорил и о другом: кулинарные пожелания у всех были разные, и это расходилось с ее представлениями об объединяющем значении завтрака. Какое единство может быть за столом, если одна жует хлеб с джемом (Дженет), другой с чавканьем наслаждается хлопьями с медом (Ави), третий терпеливо дожидается омлета (Дэвид), а четвертая вообще есть отказывается (Орли)? И все равно не было ничего важнее завтрака. Каждое утро Элла готовила его, убежденная в этом.

Однако в то утро, о котором идет речь, Элла пришла в кухню и, вместо того чтобы варить кофе, чистить апельсины и делать тосты, первым делом села за стол и включила ноутбук. Потом зашла в Интернет проверить, нет ли посланий от Азиза, и с радостью обнаружила письмо.

Дорогая Элла!

Я очень обрадовался, узнав о восстановившихся отношениях между Вами и Вашей дочерью. Что до меня, то вчера на рассвете я покинул деревню Момостенанго. Пробыл я в ней всего несколько суток и все же, когда настал час ехать дальше, ощутил грусть, даже более того, искреннее огорчение. Не думаю, что мне когда-нибудь выпадет случай еще раз увидеть эту крошечную гватемальскую деревню.

Каждый раз, когда приходится уезжать из ка-кого-то места, я чувствую, будто оставляю в нем часть себя. Полагаю, что, путешествуем ли мы, подобно Марко Поло, или если от колыбели до могилы живем в одном месте, жизнь все равно лишь череда рождений и смертей. Мгновение появления на свет и мгновение ухода в другой мир. Чтобы на свет появлялись новые люди, старики должны уходить. А Вы как думаете?

Будучи в Момостенанго, я медитировал и старался увидеть Вашу ауру. Довольно скоро мне явились три цвета — теплый желтый, робкий оранжевый и сдержанный, с металлическим оттенком, пурпурный. Может быть, это и есть Ваши цвета? Они прекрасны и вместе, и по отдельности.

Моей последней остановкой в Гватемале будет Чахуль — маленький городок с саманными постройками. У детишек там не по возрасту мудрые глаза. В каждом доме женщины ткут великолепные гобелены. Я попросил одну старушку выбрать для меня гобелен и сказал, что он для женщины, живущей в Нортгемптоне. Немного подумав, она достала один из большой кучи. Клянусь, там было штук пятьдесят гобеленов всевозможных цветов. А тот, который выбрала она, был желтого, оранжевого и пурпурного. Мне показалось, Вам будет интересно узнать о таком совпадении, если, конечно, совпадения вообще случаются в Божьем мире.

Вам приходило в голову, что наш обмен посланиями тоже не совпадение?

Всего доброго,

Азиз

PS. Хотите, я пошлю Вам гобелен почтой? Или подождете, пока мы встретимся за чашкой кофе?

Элла закрыла глаза и попыталась представить цвета своей ауры. Ей припомнилось множество вещей, о которых она и думать забыла. Первым делом перед ее мысленным взором явилась мама в фисташково-зеленом переднике и с мерным стаканом в руках; лицо у нее было мертвенно-бледным, как застывшая маска; потом сверкающие бумажные сердечки на стенах и висящий на крюке папа — как будто он хотел собой украсить дом к Рождеству. Ей припомнилось, как подростком считала мать виноватой в смерти отца.

Повзрослев, она поклялась себе, что, выйдя замуж, сделает все ради счастья своего мужа и ни в коем случае не потерпит неудачу в этом, в отличие от своей матери. Пытаясь сделать свое замужество непохожим на замужество матери, Элла даже выбрала мужем не христианина, а человека своей веры.

Много лет прошло, прежде чем Элла перестала ненавидеть свою старую мать. Но хотя в последнее время они поддерживали добрые отношения, в глубине души, стоило ей подумать о матери, у нее сжималось сердце от боли.

— Мам!.. Вернись на землю! Мамочка!

Элла услышала за спиной хихиканье и перешептывание. Обернувшись, она увидела четыре пары глаз, с изумлением наблюдавших за ней. Орли, Ави, Дженет и Дэвид спустились к завтраку одновременно и теперь стояли рядом, разглядывая ее, словно какое-то экзотическое существо. Судя по всему, они простояли так довольно долго, пытаясь привлечь ее внимание.

— Всем доброе утро, — с улыбкой произнесла Элла.

— Почему ты не слышала нас? — спросила Орли, не скрывая удивления.

— Ты была так занята своим компьютером, — сказал Дэвид, не глядя на жену.

Элла проследила за его взглядом и заметила на экране ноутбука электронное послание Азиза 3. Захары. Не медля ни секунды, Элла закрыла крышку, даже не позаботившись выключить программу.

— Мне надо много прочитать для агентства, — пояснила Элла. — Вот я и работала над отчетом.

— Это неправда! Ты читала почту, — с самым серьезным видом заявил Ави.

Ну почему подросткам обязательно надо лезть, куда их не просят? Элла задумалась над ответом, однако, к ее облегчению, остальным как будто было не до нее. Они смотрели в другую сторону, словно в поисках завтрака.