Том Стволер - Дарен Кинг

— Да, наверное. Я всегда…

— С самого детства?

Питер Поносе кивает.

Нэн Вострыйносик говорит:

— Сейчас официант принесет главное блюдо.

Прюнелла и Питер ждут главного блюда. Прим сейчас тоже ждет главное блюдо. Или, может, уже дождалась этого самого главного блюда и теперь его ест. Тоже в каком-нибудь ресторане. На горячем любовном свидании.

А я ем «Тигра Антония». Там на коробке написано: «Состав». И еще там написано: «Сахар». И еще: «Восстановленный экстракт из отборных круп». И еще: «Специальное предложение. Собери 150 купонов и получи одну коробку «Тигра Антония» БЕСПЛАТНО. «Тигр Антоний» — хлопья в полоску!»

У меня есть сто пятьдесят коробок «Тигра Антония». Они там, в кладовке. Я сижу, вырезаю купоны. Сначала надо разрезать коробку, а потом еще — мешочек, который внутри. «Тигр Антоний» вываливается наружу Они тоже выходят наружу. Прюнелла Слива и Питер Поносе, ну, которые в телевизоре. Они идут вдоль реки. Держатся за руки. Питер Поносе говорит:

— Ну…

Прюнелла улыбается и говорит:

— Ну…

— Может быть, мы… э… ну, это. — Питер Поносе говорит: — Может, поженимся?

Прюнелла кивает. Они улыбаются и целуются.

Открывается дверь, входит Прим. Включает свет — машет рукой выключателю, говорит ему «привет». Потом падает на пол.

Входит дяденька. Он очень большой. У него на руках — картинки. Как будто из мультика. Он заходит и падает. Прямо на Прим.

— Давай здесь, на ковре. — Прим говорит: — Прямо в рассыпанных хлопьях.

Дяденька, который с картинками на руках, смотрит на меня и говорит:

— А это кто?

Прим смотрит на меня, машет мне и говорит:

— Это Том. Привет, Том.

Я сижу в кресле и сплю. Я уже выключил телик и свет тоже выключил и заснул. А теперь вдруг проснулся.

Дяденька, который с картинками на руках, поднимается на ноги и говорит:

— Пойдем лучше в кровать. А то я целый день на стройке. В общем, ты понимаешь.

Прим встает, повисает на дяденьке, который с картинками на руках, лезет рукой ему в брюки, тащит его за собой, не вынимая руки из брюк, и говорит мне:

— Спокойной ночи.

* * *

В кресле спать неудобно и холодно. Я иду в спальню и забираюсь в кровать, которая в форме сердечка. Ложусь в ногах кровати, где ноги Прим. Считаю ее ноги, чтобы быстрее заснуть. Раз. Два… Раз. Прим — настоящая леди, и у нее симпатичные ноги, такие маленькие, как у настоящей леди. А этот дяденька, который с картинками на руках, он большой. Просто огромный. У него все огромное. И ноги — тоже. Раз…

Я пытаюсь считать. Но у меня ничего не выходит. Потому что они постоянно дрыгаются, эти ноги. А когда что-то дрыгается, то его невозможно считать.

Уже утро, пора завтракать. Прим дает мне тарелку «Тигра Антония», залитого молоком. Мы с Прим на кухне. Я сижу за столом, смотрю телик, который для кухни. Он очень маленький. Он показывает рекламу. Дети в рекламе едят хлопья к завтраку, это какие-то новые хлопья, они Называются «Хрустящие формочки из Интернета». Дети смотрят на маму. На свою маму, которая в рекламе. Смотрят и улыбаются. Их мама вовсе не занимается сексом. Она дома, с детьми. И она улыбается.

Прим говорит:

— А в школе по вторникам есть уроки?

Я киваю.

— Ты хорошо себя чувствуешь, милый? — Прим говорит: — Почему ты не ешь своего «Тигра Антония»?

Я смотрю на «Тигра Антония» в тарелке. Ковыряюсь в нем ложкой. Мне совершенно не хочется есть.

Прим ставит на стол тарелку с арбузом. Смотрит на меня и говорит:

— Не хочешь кушать?

Я качаю головой. Не хочу.

— Но они же твои любимые.

Я качаю головой.

— Что? Не любимые? — Прим морщит нос. — А какие твои любимые?

Я смотрю на «Тигра Антония». Потом смотрю в телевизор.

— Вот эти. Которые из Интернета.

Прим смотрит на дверь, ну, которая в большую комнату. Дверь открыта, и поэтому все видно, что там, в большой комнате. Там сто пятьдесят разрезанных коробок от «Тигра Антония». Прим смотрит на дверь и говорит:

— Вот жопа.

Этот дяденька. Ну, который большой и с картинками на руках. Он лежит на кровати. Ему не надо вставать. У него выходной. Прим говорит:

— Иди поиграй, милый. У меня тут мужчина, за которым мне надо ухаживать. После того, как я его засношала почти до смерти, это самое малое, что я могу для него сделать, чтобы его оживить. Привести его снова в рабочее состояние.

Этот дяденька. Он мужчина, рабочий мужчина.

Я тоже хочу быть таким, когда вырасту. Быть мужчиной. Рабочим мужчиной.

Я иду на работу. Иду вдоль по улице, которая какая-то вся поломанная. Подхожу к дому, который тоже поломанный. Подхожу к дяденьке, который рабочий. Говорю ему:

— Здравствуйте. Вы рабочий?

— Привет. — Дяденька-рабочий гладит меня по голове. — А почему ты не в школе?

— У меня выходной.

Дяденька-рабочий кивает. Он весь оранжевый. В оранжевых шортах. В оранжевой футболке. С оранжевыми усами. Он мужчина, рабочий мужчина.

— Так вы рабочий?

— Я строитель. — Дяденька-строитель говорит: — Вот тебе повезло с выходным. Я тоже хочу выходной.

— Я знаю одного дяденьку, у которого сейчас выходной. Он тоже рабочий. Его Прим засношала.

— Прим?

— Она очень хорошая, — говорю. — Она настоящая леди. Она теперь обо мне заботится.

— Правда?

Я киваю.

— Я тоже строитель.

— Правда?

Я снова киваю.

Дяденька, который строитель, смотрит на часы.

— Тогда нам пора приступать к работе. Видишь дом? До обеда нам надо построить еще три таких же. Будешь нам помогать?

Я киваю.

— Тебя как зовут?

— Том.

— Ну что же, Том. — Дяденька-строитель смеется и говорит: — Пойдем познакомлю тебя с ребятами.

Дяденьку, который строитель, зовут Лесли. Это девчоночье имя, ну, как у девочек. Лесли знакомит меня с ребятами. Ведет меня в дом, ну, который поломанный. Только он не поломанный, а недостроенный. И там, в доме, ребята. Только не маленькие ребята, а взрослые дяденьки. Лесли говорит:

— Это Марти. Скажи «привет», Марти.

Марти говорит:

— Привет, Марти.

— А это Патси. Скажи «привет», Патси.