Дороги еврейских скитаний - Йозеф Рот

«Национальным меньшинством» евреи были и в старой России — но меньшинством обездоленным. Клеймо принадлежности к особой нации на них выжигали презрением, угнетением и погромами. При этом их не стремились, скажем, насильственно ассимилировать. От них лишь всеми силами стремились отгородиться. Средства, которые против них применялись, наводили на мысль, что евреев хотят истребить.

В западных странах антисемитизм всегда служил примитивным защитным инстинктом. В Средние века он был атрибутом фанатической веры. В России антисемитизм стал методом государственного управления. Простой мужик не был антисемитом. Еврей казался ему не другом, а чужаком. В России, где помещалось столько чужих, хватало места и для евреев. Антисемитами были мещане и всякие недоучки: они набирались антисемитизма у знати, знать — у двора, а двор, в свою очередь, у государя, утверждавшего, будто бы он боится только евреев, — ибо бояться своих собственных православных «детушек» царю не пристало. В итоге, евреям приписывались черты, внушавшие опасения всем сословиям: простой «человек из народа» видел в них религиозных изуверов; мелкий собственник — разрушителей собственности; высокий чиновник — плебейских жуликов, дворянин — смышленых и потому опасных рабов; а мелкий чиновник, функционер на службе у всех сословий, видел в евреях всех сразу: изуверов, лавочников, революционеров и плебс.

В западные страны XVIII век принес еврейскую эмансипацию. В России начиная с 80-х годов XIX века утвердился государственный, узаконенный антисемитизм. В 1881–1882 годах будущий министр Плеве организовал на юге страны первые погромы. Предполагалось, что они устрашат революционно настроенную еврейскую молодежь. Но наемная чернь, хотевшая вовсе не мстить за покушения, а попросту грабить и мародерствовать, пошла громить жилища богатых консервативных евреев, которых организаторы не собирались трогать. После этого власти перешли к так называемым тихим погромам, создали известные «поселения», изгнали еврейских ремесленников из больших городов, ввели процентную норму в школах (3:100) и подвергли притеснениям еврейскую интеллигенцию в высших учебных заведениях[33]. Но в то же время, благодаря тесным связям еврейского миллионера и строителя железных дорог Полякова[34]с царским двором и так как работникам его предприятий нельзя было запретить пребывание в больших городах, тысячи русских евреев становились «работниками» Полякова. И таких лазеек находилось немало. Еврейский ум и продажность чиновников хорошо дополняли друг друга. Поэтому в первые годы XX века правительство вновь перешло к открытым погромам, а также крупным и мелким процессам о ритуальных убийствах…

Сегодня Советская Россия — единственная в Европе страна, где антисемитизм, может, и не ушел в прошлое, но считается чем-то предосудительным. Евреи здесь совершенно свободные граждане — пусть даже их свобода и не означает того, что еврейский вопрос решен. Как индивидуумы они свободны от ненависти и травли. Как народ — имеют все права «национального меньшинства». Еврейская история не знает примера столь внезапного, столь полного освобождения.

На два миллиона семьсот пятьдесят тысяч российских евреев приходится 300 тысяч организованных рабочих и служащих; 130 тысяч крестьян; 700 тысяч ремесленников и представителей свободных профессий. Остальные — это: а) капиталисты и «деклассированные», проходящие по разряду «непроизводительных элементов»; б) мелкие торговцы, посредники, агенты, разносчики — все, кто ничего не производят, но считаются пролетарскими элементами. Полным ходом идет колонизация — отчасти на американские деньги, которые до революции шли в основном на колонизацию Палестины. Еврейские земледельческие колонии существуют на Украине, под Одессой, под Херсоном, в Крыму. После революции 6 тысяч еврейских семей было привлечено к сельскому хозяйству. В целом еврейским крестьянам выделено 102 тысячи десятин земли. Одновременно евреев приобщают к «индустриализации»: нанимают «непроизводительный элемент» на заводы и фабрики и обучают молодежь в еврейских «профтехучилищах» (их около тридцати) рабочим ремеслам.

Во всех населенных пунктах с большой долей еврейского населения открыты школы с преподаванием на еврейском; только на Украине в еврейских школах учатся 350 тысяч детей, в Белоруссии — около 90 тысяч. На той же Украине действуют 33 судебных палаты с судопроизводством на еврейском; здесь есть еврейские председатели окружных судов и отряды еврейской милиции. На еврейском языке выходят три крупные газеты, три еженедельника, пять ежемесячных журналов; существует несколько государственных еврейских театров; высокий процент составляют евреи в высших школах и в коммунистической партии. Количество молодых еврейских коммунистов составляет 600 тысяч.

Уже эти цифры и факты показывают, как подходят в Советской России к решению еврейского вопроса: с нерушимой верой в непогрешимость доктрины, со слегка наивным, расплывчатым, но благородным и чистым идеализмом. Что предписывает доктрина? Создать национальную автономию. Но для того чтобы выполнить этот наказ, евреев нужно сперва превратить в «рядовое» национальное меньшинство наподобие, скажем, грузинов, немцев и белорусов. Нужно изменить неестественную социальную структуру еврейской массы, превратить народ, занимающий первое место в мире по количеству нищих, «получателей американских пособий», попрошаек и деклассированных, в народ с общепонятным лицом. А так как жить этому народу предстоит в социалистическом государстве, нужно весь его «мелкобуржуазный и непроизводительный элемент» окрестьянить и опролетарить. И в конце концов, выделить ему закрытую территорию.