Уместны были бы привидения... - Алекс Форэн

– Ловить?! – саркастически произнес Генри. – Ты что, головой ударился? Призрака нельзя поймать, с ним можно только войти в контакт…

– Да, я войду с ним в контакт, я сейчас так войду с ним в контакт, что он не скоро сможет надеть на голову простыню, – отозвался Крис.

Мы сбежали по лестнице и выскочили на улицу. Не могу сказать, почему, но, оказавшись под окнами Мэй, я попросил кинуть мне ее нательный крестик. Что-то было в моей просьбе мелодраматическое, но в тот момент я об этом не думал.

– Не могу, мне страшно! – ответила сверху Мэй.

– Кидай крест, дура! – настоял Крис громким шепотом.

– Ловите! – сразу же ответила Мэй.

– И на том спасибо, – успел ответить Крис, прежде чем выругаться по поводу полной темноты вокруг. – Хорошая идея с крестом, – неожиданно серьезно сказал он мне, ползая по гравию.

Благо, что из окна гостиной на первом этаже падал на землю прямоугольник тусклого лимонного света – это помогло нам быстро найти крест, и, выставив его перед собой, я направился через поле туда, где светилась нелепая фигура. Помню, я шел, и громко нес какую-то ахинею:

– Эй, иди сюда! – кричал я. – В первый раз вижу трусливое привидение! Впрочем, любое привидение вижу в первый раз... Эй, убийца грачей!

– Каких грачей, Джефф? – глаза Криса вылезли из орбит.

– Да так, – ответил я почему-то с пафосной голливудской интонацией. – Старые счеты!

Впрочем, не вполне адекватно вел себя не один я.

– Призрак-призрак-призрак, – приговаривал идущий поодаль Генри так, как произносят «цып-цып-цып», приманивая курицу.

Мы ускорили шаг, и Крис, задыхаясь от быстрой ходьбы, предложил разделиться, чтобы подойти к простыне с разных сторон.

Я приближался к ней по самой короткой траектории. Странная фигура спокойно висела на том же месте, как бы переливаясь в темноте, и, казалось, ожидала меня. Расстояние сокращалось. Вскоре я смог разглядеть ее.

Знаете, это была не простыня. То есть, так светиться и так колыхаться в безветренную погоду простыня никак не может. Честно говоря, я непроизвольно замедлил шаг. Как-то это было…

И тут, когда до него оставалось не более двадцати шагов, привидение на моих глазах взметнулось на метр вверх, буквально за секунду сжалось до размеров яблока, замерло и… исчезло. Без следа растаяло в темноте.

От моего геройства не осталось и следа. Я вдруг понял, что у меня начинается настоящая паника. Невозможно было даже подумать теперь о том, чтобы продолжать гоняться за этим невидимкой. Даже стоять на месте, просто оставаться здесь было практически невыносимо.

Подошел запыхавшийся Крис. Волосы взъерошены, рубашка наполовину вылезла из брюк, с пятнами на коленях. Судя по выражению лица и голосу, он был примерно в том же состоянии, что и я. И испытывал нечто похожее.

– Видел? – спросил он.

– Если это не сон, то видел, – ответил я.

– Тогда чей сон – твой или мой? Слушай, давай возвращаться, – предложил Крис с почти умоляющей интонацией.

– Генри нет. Давай покричим ему, – сказал я, и понял, что как раз кричать мне сейчас совсем не хочется.

– Да он наверняка уже в замке. Он же с самого начала не хотел идти, – как можно убедительнее сказал Крис.

Я хотел возразить и не смог. Мы развернулись и пошли к замку. Мы бы, пожалуй, с удовольствием побежали, как напуганные мальчишки. Но когда-то я слышал, что, если хочешь целым уйти от дворовых собак, нельзя показывать, что тебе страшно. А кто знает, много ли общего у дворовых привидений с дворовыми собаками. Поэтому ни в коем случае нельзя бежать!

В замке почему-то не светилось ни одно окно.

* * *

– Девушки в один голос утверждают, что вначале они услышали шаги на крыше, а через минуту погас свет, – сказал я, когда мы, собравшись в замке, сидели при свечах в каминном зале. – В это время мы были у реки. Призрак, как мы видели, был там же и, значит, никак не мог ходить по крыше и выключить свет. Правильно я говорю, Крис?

– Ну, не знаю, – неуверенно ответил Крис.

– Я говорю правильно, – поправил я и продолжил: – А если так, то с привидением мы разберемся позже. Оно у нас уличное, и сейчас затаилось… Но вот конкурирующая с ним фирма действует в замке, отвечая за свет, зеркала, грачей и парней в черных капюшонах. И я полагаю, что пришло время потрясти Ларри! Раз он в этом замке главный, кто следит за всем хозяйством, да к тому же числится электриком, значит, без него эти штучки не обходятся.

– Чем он тебе насолил? Славный, в сущности, малый. Блаженный. Почему из всего персонала ты выбрал в качестве подозреваемого именно его? – спросил Крис.

– А ты анализировать пробовал? – ответил я. – Весь вспомогательный персонал ушел из замка часа три назад. Мэттью – в Дублине. Мари… это Мари. И потом, она все время была на глазах у девушек. Кроме Ларри остается только Малкольм. Но он, опять-таки, за ужином был там же, где все, а потом… Малкольм, где вы были, когда мы выбежали из замка?

– С вашего позволения, сэр, когда закричала мисс Мэй, я за всеми поднялся к ее спальне, – ответил дворецкий, – и оставался там до тех пор, пока все не спустились вниз.

– Это правда, – сказала Пэт. – Когда погас свет, Малкольм и Мари помогли нам спуститься сюда и принесли свечи.

– Итак, – продолжал я, – остается Ларри.

– Логично, – поддержал меня Генри, до сих пор державший мокрое полотенце у лба, на котором красовалась внушительная ссадина. – Слушай, а может здесь живет два призрака – один черный, а другой белый? И они соревнуются между собой, кто сильнее всех напугает?

Я на секунду остановился, смерил Генри взглядом и спросил:

– Ты что, мультфильмов насмотрелся, или правда сильно стукнулся?

* * *

Мы нашли фонари и спустились на нижний этаж, где находились кухня и подсобные помещения и где работала прислуга. Перед нами был узкий сводчатый коридор, освещаемый только нашими фонарями. Оказавшись там, в окончательной темноте, я внутренне задался вопросом о собственной вменяемости, но отступать было поздно.

– Ларри! – мой крик гулко отозвался в древних сводах.

– Эй, Джефф, он же немой! – Крис изумленно таращился на меня.

– Но ведь не глухой! Ларри! – крикнул я что было мочи.

В коридоре показался свет еще одного фонаря, и перед нами возник Ларри, одетый в совершенно дикий своей неуместностью темно-фиолетовый фрак. Он выглядел испуганным, был бледен и пытался вытянуться по стойке «смирно».

– Ага! – воскликнул я, изучая его с видом Шерлока Холмса. – Почему это ты во фраке?

Само собой, он ничего не ответил, только поежился под моим взглядом.

– Джефф, при чем тут фрак? – спросил меня Генри. – Или ты хотел поговорить о нарядах?