Роковой круиз - Жаклин Митчард

— Ты опять заставишь меня рассказывать эту историю. — В голосе Ли звучал неприкрытый упрек. — Ну что ж, привози их. Учитывая, что это единственное сверхъестественное происшествие за все мои пятьдесят пять лет, оно привлекает к моей персоне чересчур много внимания. А насчет погоды можешь быть спокоен, Лен.

Тем не менее после разговора с барменом Ленни связался с Шэрон Глиман, своей любимой капитаншей. Ей было шестьдесят лет, но она по-прежнему выходила в море со своим партнером Реджинальдом Блэком. После трехнедельного чартерного рейса она собиралась до конца сезона в Хэмптонс. У Шэрон было столько денег, что она могла обойтись и без чартерных рейсов. Но она любила этот бизнес. Шэрон называла Реджинальда конченым извращенцем, хотя у нее самой и молодые годы в каждом порту было по любовнику. Вот уже и течение тридцати лет они были совладельцами яхты «Биг Спенсер». В ее доме в Хэмптонсе, где Ленни случалось гостить, было семь спален. «Все тихо, Ленни»,— сообщила Шэрон и предложила ему не брать на борт слишком много продуктов. У нее остались продукты с прерванного чартерного рейса. У одного из гостей что-то случилось дома.

— Что с меня? — задал обязательный вопрос Ленни.

— Визит на Рождество,— ответила Шэрон.— Мне все равно, кому отдать эту еду, Лен, тебе или акулам. Я выбираю тебя.

Они тепло попрощались. «Должно быть, я дергаюсь из-за новости о беременности Мехерио», — подумал Ленни.

Оливия лениво вышла из своей каюты. Поверх купальника на ней были надеты свободные белые брюки и прозрачная белая рубашка. Она выпила две чашки кофе и принялась ковырять булочку.

— Как спалось? — вежливо осведомился Ленни.

— В определенном смысле неплохо, — глядя ему прямо в глаза, ответила Оливия. — Мне нравится эта яхта.

— Я слышал, вы жили в Италии.

— У меня полгода назад умер муж. У него был панкреатический рак.

— Соболезную, — произнес Ленни, внутренне отшатнувшись от самой идеи жизни без Мехерио.

— Я рада, что он упокоился. Это единственное утешение. Его партнер выкупил фатторию, а я вернулась в Иллинойс.

— И вы себя снова чувствуете как дома?

— Пока нет. Но я провела на родине только сутки. Мы прилетели сюда на следующий день после моего возвращения. Я даже с матерью побыла всего несколько часов.

— Вы думаете, что сможете привыкнуть?

— Не знаю, — задумчиво произнесла Оливия, отщипывая кусочки от булочки.

Из своей каюты поднялась Холли и тут же плюхнулась на стул рядом с Трейси.

— Если не привыкну, вернусь обратно. Или уеду куда-нибудь еще. К счастью, я могу выбирать. Но когда тебе одиноко, хочется, чтобы рядом были друзья.

— Она не разрешила нам приехать на похороны, — вставила Трейси.

— Потому что никаких похорон не было. Франко похоронили в семейном склепе, мы даже со священником толком не были знакомы. Так что приезжать было незачем.

— Мы бы тебя поддержали. И привезли бы домой вина, — пробормотала Холли.

— Вы не знаете, сколько ящиков я вам отослала. Десятки! И я выбирала все самое лучшее.

Холли беззвучно захлопала в ладоши. Затем она уронила руки на колени.

Убедившись, что Трейси прислушивается к разговору и, значит, ее благородство не останется незамеченным, Холли продолжала:

— Ты должна была позволить нам приехать, Ливи. Я знаю, что у тебя там не было настоящихдрузей.

— Ну и что? У нас полно хороших знакомых, и я наняла сиделку. Несмотря на все обезболивающие, это была страшная смерть, а он всегда был таким жизнерадостным человеком. Я подумывала о том, чтобы остаться и руководить компанией. Но партнер Франко выкупил у меня и бизнес, и виллу. Кроме того, я была второй женой Франко. Вы об этом не знали? Его первая жена была очень красивой и стильной. Ее звали Анд- рианна. Она любила выходить в море на собственной яхте, которую она назвала «Феличия», то есть счастье. Андрианна погибла во время шторма недалеко от берегов итальянской Ривьеры. С ней больше никого не было.

— Совсем как Ребекка де Винтер[25], — сказала Холли.

— Кто такая Ребекка де Винтер? — спросила Кэмми. Все женщины вздохнули.

— Их что, больше не заставляют читать «Ребекку?» — поинтересовалась Холли.

— У меня есть эта книга, — вмешался Ленни. — Я ей одолжу.

— Она умерла на яхте?

— Вроде того, — ответила Трейси.

— Дамы, если вы хотите позвонить домой, то сейчас самое время. Когда мы выйдем в открытое море, вся связь будет осуществляться посредством радио.

Трейси позвонила Джиму и Теду. Тед захотел поговорить с Кэмми, и та жизнерадостно заявила, что привезет ему футболку. Какой он хочет рисунок? Она пропела дифирамбы погоде, сообщила отцу о своей любви к нему и попросила его подготовить для Серрано разрешение на строительство загородного дома у озера. Трейси позвонила Дженис. С Дейвом, конечно, все было в порядке. Он сидел в кровати и ел тапиоковый пудинг. От приступа хронического аппендицита еще никто не умирал.

— Я тебе говорила? — пожурила подругу Трейси.

— Не трави душу, — огрызнулась Дженис. — Я и так глубоко несчастный человек. Здесь настолько жарко, что в аду, наверное, прохладнее. А тут еще у собаки инфекция кишечного тракта. Чем вы занимаетесь?

— Приканчиваем домашние булочки с корицей и «мимозу». Затем мы отправляемся заниматься дайвингом у острова Норман, настоящего острова сокровищ.

— Чтоб вы утонули, — пошутила Дженис. — Как Ливи?

— Ты знаешь, нормально. Я думаю, у нее было время примириться со смертью Франко. В каком-то смысле она стала для нее избавлением. Ну все, мне пора. Я люблю тебя, сестричка.

— Я тоже тебя люблю. Оттянись по полной, Трейс. Серьезно!

На палубе с виноватым видом появился Мишель.

— Лен, я все проверил. Готовить акваланги? С аквалангом плавают двое? В маске одна?

Ленни пожал плечами и посмотрел на женщин.

— Я в маске, — откликнулась Холли.

Она надела махровую шапочку и скромный раздельный купальник с парео вокруг талии. Она была не из тех женщин, которые, приехав на отдых, внезапно забывают о двадцати фунтах лишнего веса.

Трейси выскользнула из шорт. На ней был сплошной ярко-красный купальник из какого-то каталога. Мишель удивился. Эта женщина состояла из сплошных мускулов. Через секунду на палубу выпорхнула Кэмми, ослепив всех своим крошечным аквамариновым бикини.