Как переспать с кинозвездой - Кристин Хармел

– К тому же не думал, что это твой бар.

Я скривилась, абсолютно уверенная, что меня дразнят.

– Джей Кэш, – Браннон кивнул на бармена, – мой приятель по колледжу. Когда бываю в Нью-Йорке, всегда к нему захожу.

Поймав мой взгляд, бармен помахал с другого конца стойки, а Коул задумчиво на меня посмотрел.

– Теперь твоя очередь.

– В смысле? – сварливо спросила я, успев позабыть, о чем речь.

– Твоя очередь рассказывать, почему сегодня вечером ты напиваешься здесь в гордом одиночестве. Даже если это твой бар!

Его лицо было в каких-то сантиметрах от меня, и, присмотревшись, я заметила в синих глазах теплые золотые крапинки. Вот здорово!

– Я не напиваюсь, – вырвалось у меня.

– Да уж, оно и видно… Трезва как стеклышко! Вот. – Он протянул стакан воды.

Упираться не было сил, и я сделала большой глоток. Очень даже вкусно и гораздо приятней, чем текила.

– Хочешь поговорить? – мягко спросил Коул.

Я жадно пила воду, поэтому ответила не сразу. Он осторожно забрал у меня опустевший стакан и поставил на стойку. Я зажмурилась: мысли о Коуле так и лезли в голову, и мне хотелось от них спрятаться. Набравшись смелости, разлепила глаза и посмотрела на него. На красивом лице – дружеское сочувствие, которое я столько раз видела в кино.

– Сегодня, вернувшись из редакции, – медленно начала я, зная, что непослушный язык склеивает слова в комок, – застала своего бой-френда в постели. С другой женщиной.

Перед глазами появилась четкая, как на бесценном для Тома телевизоре с плоским экраном, картинка: пышногрудая брюнетка качается в его объятиях. Прямо кадр из порнофильма, такое в его любимом сериале не показывают; даже если Мэри-Энн занимается сексом с Гиллиганом, это обычно остается за кадром. Из груди вырвался полустон-полувсхлип.

– О боже! – пробормотал Коул. Сильная рука стала бережно поглаживать меня по спине. Надо же, как приятно! – Клэр, мне очень жаль…

Пожав плечами, я с трудом сдержала непрошеные слезы.

– Можно было догадаться, – всхлипывала я. По щеке потекла одинокая слезинка. – Вот идиотка!

– Не говори так.

Склонившись надо мной, Браннон обнял меня за плечи. В ушах зазвучали слова Уэнди: «Он помешан на сексе». Неужели собирается в койку затащить?

Я попыталась было вырваться, а потом передумала. Зачем? По крайней мере, с табурета не свалюсь. Лучше довериться сильным, надежным рукам.

– Не называй себя идиоткой, Клэр, – продолжал Коул. – Это твой бойфренд дурак, раз изменил такой девушке…

Голос звучал глухо и расстроенно, но сквозившая в нем жалость открыла мою затаенную боль.

– Жил за мой счет, в моей квартире и не спал со мной. – Я размазывала по лицу слезы. – Говорил, что пишет роман, а сам целыми днями валялся в постели и относился ко мне как к ничтожеству. Не пойму, как раньше не замечала…

Бог знает что я несла, наверное, бессмыслицу. Черт! Я пришла в «Метро» забыть Тома, а не рассказывать о нем! Хотя выговориться тоже неплохо, особенно человеку, который строго не судит и умеет слушать.

Коул прижал меня к себе, и я всхлипывала, уткнувшись в его плечо. Как здорово, когда тебя обнимают!.. Сильные, надежные руки бережно поглаживали по спине. Я забыла, что нельзя смешивать личную жизнь с работой, забыла о Томе, забыла, что Коул Браннон помешан на сексе, забыла, что он кумир миллионов и завтра не вспомнит, как меня зовут. В тот момент он был просто другом, который в трудную минуту оказался рядом и готов меня выслушать.

Наконец я отстранилась и попыталась сесть прямо. Меня сильно мутило, перед глазами расплывались яркие круги.

– Коул? – тихо позвала я.

Черт, стойка и бутылки кружатся… Когда они начали вертеться?

– Да? – наклонясь ко мне, с тревогой спросил он.

– Меня тошнит…

В следующую секунду меня вырвало. Прямо на пол. И на кроссовки Коула Браннона. Упс!

– Прости… – сгорая со стыда, прохрипела я. Это последнее, что я помню до того, как потеряла сознание.