Свидание вслепую - Ежи Косински

— Ты хороший человек, Левантер. Комсомол наградил тебя золотой медалью. Но у всякой дружбы есть предел. Я рад, что какое-то время ты не сможешь видеться с Оскаром. За это преступление он получит по меньшей мере три года.

Следующей весной Левантер присутствовал в своей школе на общегородской танцевальной вечеринке. Всякий раз, когда оркестр замолкал, Левантер с приятелями собирались в кружок. Потом к ним присоединилась компания учащихся из другой школы, и завязались знакомства. Когда Левантер повернулся к одной смазливой девчонке и назвал свое имя, высокая блондинка с короткой стрижкой, смотревшая до этого в сторону, обернулась как ужаленная. Левантер посмотрел на нее. На какое-то мгновение ему показалось, что он уже видел ее раньше, но не мог припомнить где именно.

Когда остальные отправились танцевать, блондинка обратилась к нему:

— Значит, вы и есть Георгий Левантер? — спросила она, с любопытством его осматривая.

— Не хочу вас разочаровывать, — пошутил Левантер, — он самый.

Они отошли от танцевальной площадки и направлялись к двери физкультурного зала. Он слышал как стучат по полированному полу ее тонкие каблучки.

— Мне сказали, что вы — приятель одного парня, с которым я когда-то встречалась, — сказала она.

— Парня, с которым вы встречались?

— Парня, с которым я встретилась всего один раз, — уточнила она.

— Кто он такой?

Они вышли из физкультурного зала и медленно побрели по коридору. Там было пусто, только несколько тусклых лампочек освещали его.

— Один мальчик, — сказала она бесстрастно.

— И вы говорите, что он был моим приятелем?

— Я сказала, что вы были его приятелем, а не наоборот.

Левантер смутился.

— А как его звали?

Они дошли до конца коридора и остановились возле большого окна, выходящего на школьный двор. Одинокий фонарь освещал баскетбольную площадку. Баскетбольная корзина раскачивалась под порывами ветра.

— Обещаешь никому не рассказывать то, что я хочу тебе сказать? — спросила она. Она обернулась и облокотилась на подоконник, повернув лицо к Левантеру.

— Обещаю, — сказал Левантер. Он с трудом различал черты ее лица.

— Этого мальчика звали Оскар. Прошлым летом он меня изнасиловал, — бесстрастно выговорила она.

Левантер почувствовал, как кровь приливает к его лицу. Он моментально покрылся потом. Он отступил, не зная, что делать или сказать. Теперь-то он узнал ее, даже без косы. Она стала еще более привлекательной, более женственной. Ему хотелось заглянуть ей в глаза, но они были скрыты в тени.

— В милиции мне сказали, что у Оскара есть друг по фамилии Левантер, и этот Левантер заявил, что это он меня изнасиловал, — сказала она. — Я не могу понять, зачем ты взял на себя его вину.

Он никак на это не отреагировал.

А она продолжала:

— Мальчишки видели тебя днем спящим в палате, и значит, ты знал, что никто тебе не поверит. Тебе было нечего терять.

Левантер ничего не сказал.

— И все же, скажи мне, почему некоторым людям хочется казаться насильниками? — Она снова попыталась заставить его дать ответ.

— Неужели тебе так важно знать, кто именно причинил тебе боль — Оскар или кто-то другой? — спросил он.

Она вздрогнула.

— У меня никогда не было сомнений, что это был Оскар. Ты ведь знаешь, что он и раньше насиловал девочек. Правда, они никогда не видели его лица, но он делал с ними то же самое, что и со мной. Ты был его другом, возможно, он тебе об этом рассказывал.

Левантер уловил в ее голосе гнев.

— Ты и в самом деле хочешь об этом говорить? — спросил он.

— Не об этом, а о нем.

— Хорошо, — сказал Левантер. — Я встретил Оскара случайно по дороге в лагерь. Когда мы подружились, он рассказал мне, что еще до того, как мы встретились, насиловал девочек. Но я никогда не видел, как он это делает, и поэтому не был до конца уверен, что он говорит правду. — Левантер почувствовал тепло, исходящее от ее тела.

— Как ни странно, тебя в лагере я помню, а Оскара нет, — сказала она.

— Ты действительно помнишь, что видела меня? — спросил Левантер, чуть расслабившись.

— Да, два или три раза. Последний раз — возле спортивного магазина, это был мой последний день в лагере, тогда-то все и случилось. — Ее голос стал грустным. — Ты выбирал солнечные очки, почтовые открытки или что-то в этом роде. Я не сводила с тебя глаз: ты казался таким потерянным.

— А я много раз наблюдал за тобой, — сказал Левантер. — Я помню про тебя все. При любой возможности я шел за тобой следом.

— Как жалко, что ты не пошел за мною следом в тот день. Ты мог бы помешать ему…— Она не закончила фразы.

Левантер не чувствовал уже ни малейшего страха и приблизился к ней. Глядя на пустой двор, он произнес:

— Мысленно я называл тебя Безымянкой.

— В этом есть что-то романтическое, — сказала она, — но отныне можешь называть меня настоящим именем.

— Я знаю твое имя, — резко оборвал ее Левантер. Ему не хотелось, чтобы она его произнесла. — Я узнал его, когда впервые увидел тебя в лагере. Но для меня ты навсегда останешься Безымянкой.

Он выпрямился, отступил немного и опустил взгляд на ее ноги.

— Почему ты ни разу со мной не заговорил? — тихо спросила она. — Другие мальчики разговаривали.

Левантер не поднимал глаз.

— Правда, — сказал он, — но я не решался. Я видел тебя с высоким симпатичным парнем, чемпионом по плаванию. Ты смеялась после каждого его слова, а он смотрел на тебя так, будто ты ему принадлежишь. Я ревновал. Я был готов отдать все, чтобы быть рядом, как был он. — Когда он поднял голову, ему показалось, что она улыбается.

— Я помню его, — сказала она. — Забавный мальчик. Но я только несколько раз разговаривала с ним.

— Я смотрел на тебя всякий раз, когда наши два лагеря собирались вместе, — сказал Левантер. — Когда Оскар рассказывал мне о том, как он насилует девочек, я представлял, как сделаю это с тобой. Эта мысль ужасна, но это правда.

Она продолжала молча слушать.

— Знаешь, Безымянка, я был в тебя влюблен. Быть может, влюблен и сейчас. — Он застыл и почувствовал, как бьется жилка на его виске.

Она сделала то, на что он не мог отважиться. Она придвинулась к нему так близко, что их лица соприкоснулись, но Левантеру было неприятно касаться ее руками. Они смотрели в глаза друг другу. Холодок пробежал у него по спине. Она привстала и обхватила его руками за плечи. Он легонько провел рукой по ее спине, скользнул по шелковой блузке, нащупал бюстгальтер, потом — трусики под облегающей юбкой. На какое-то мгновение его рука замерла, потом резко взлетела вверх и нежно коснулась шеи.