Выход из мрака - Беверли Бартон

Громко вздохнув, мальчик сел на третью ступеньку. Когда поднял взгляд на Лейн, она подумала, что ее сердце разорвется. Выражение его лица сказало все. Ее сын был смятенным, страдающим. И она не знала, как помочь ему. Лейн стала рядом с ним и положила руку на его ссутуленные плечи.

— Мэри Марта не твоя мать. Понимаю, у тебя нет оснований мне верить, я лгала тебе всю жизнь, но сейчас говорю правду. Твой родной отец — Джонни Мак, а Шарон Хикмен — родная мать. Анализы ДНК подтвердили бы это. Я все объяснила тебе после того, как Кент…узнал правду.

— Да, знаю. — Мальчик сплел пальцы и стал потирать друг о друга основания ладоней. — Ты дала мне прочесть письмо, которое Шарон написала Кенту. Прости, тетя Мэри Марта…

— У Мэри Марты серьезные психические проблемы. Она была неуравновешенной всю жизнь, с детства. И сосредоточилась на тебе с тех пор, как Кент впервые положил тебя ей на руки. Я не могу этого объяснить. И не уверена, что кто-то может.

Мальчик опустил взгляд к ступеням, сплетенные руки его свисали между широко расставленными коленями.

— Знаешь, я рад, что мой отец не Кент. Он был ужасным человеком. Пьяницей. Никчемным существом. И обращался с тобой как… — Уилл поднял голову и взглянул на Лейн. — Жаль, что моя родная мать не ты. Кто родной отец, мне все равно, однако я хотел бы…

Лейн крепко сжала плечи мальчика, потом прижалась головой к его голове и положила руку ему на колено.

— Знаю, дорогой. Я тоже хотела б быть твоей родной матерью, но даже если б я родила тебя, ты не мог бы быть мне роднее.

— Мама. — Он повернулся и оказался в ее объятиях, потом положил ей на плечо голову и тоже обнял ее. Лейн не знала, она ли утешает его или он ее. Пожалуй, и то и другое. Оба они хотели невозможного.

— Все будет хорошо. — Лейн погладила его по голове, словно маленького.

— Почему ты вышла замуж за Кента и усыновила меня? — Уилл слегка приподнял голову и взглянул в глаза Лейн. — Ты не любила Кента и знала, что я в действительности не его ребенок, так что… Шарон написала Кенту, что ты хотела меня, потому что я сын Джонни Мака Кэхилла. Это правда? Ты поэтому хотела меня?

Лейн взяла мальчика за руки и заглянула ему в глаза, моля Бога, чтобы ей на ум пришли нужные слова.

— Да, я поэтому хотела ребенка Шарон. Мне тогда было девятнадцать лет, и я воображала себя безумно влюбленной в Джонни Мака с четырнадцатилетнего возраста. Мы с ним не были любовниками. Были просто друзьями. Это его выбор, не мой. Но я была так влюблена в него, что готова была на все пойти ради спасения его Ребенка.

— Не верю, что ты могла любить такого человека, как Джонни Мак. — Уилл вырвал у нее руки. — Кент рассказал мне, каким он был. Просто-напросто белой швалью; Его исключили из школы, он добывал деньги на жизнь работой во дворах и находил удовольствие в том, чтобы трахать всех женщин в городе.

— Джон Уильям Грэхем!

— Я хочу знать правду о родном отце. Моя мать была швалью, и отец тоже, так ведь? Кент не лгал мне, правда?

— Нет, Кент не лгал. Но его истолкование правды было несколько предвзятым. Кент презирал Джонни Мака с детства, и они постоянно соперничали. Видишь ли, дорогой, ты слегка похож на Кента потому, что он и Джонни Мак были единокровными братьями. Твой дедушка Грэхем был банкиром и…

— Значит, Джонни Мак такой же ублюдок, как и я. Лейн скрипнула зубами, сдерживаясь, чтобы не исправить Уилла громко и злобно. Потом совершенно спокойно сказала:

— Никогда не называй себя этим словом. Никогда.

— Извини, мама. «Внебрачный» звучит лучше? — язвительно спросил он.

— У тебя есть все основания сердиться и чувствовать себя неловко. Если бы я могла избавить тебя от неприятной правды, то избавила бы. Видит Бог, я четырнадцать лет старалась оберегать тебя.

— Значит, мой отец в самом деле был белой швалью, недоучкой, зарабатывал на жизнь работой во дворах и трахался со всеми?

— Если хочешь расстроить меня употреблением нехороших слов, ты добился желаемого, — ответила Лейн. — Если хочешь напуститься на меня с упреком, что ж, давай. Думаю, я смогу это вынести.

— Мама, я не собираюсь причинить тебе боль. Просто хочу узнать от тебя правду о родном отце.

— Хорошо. Джонни Мак был всем тем, кем Кент его назвал, но… о Джонни Маке можно сказать еще многое. Он был очень красивым молодым человеком, и почти все женщины в городе находили его очаровательным. Рос он в трудных условиях. Без отца. Мать не заботилась о нем. Денег у него не было. Он не был благовоспитанным мальчиком из хорошей семьи. Но и не был уж совершенно плохим, хотя Кент убеждал тебя в этом.

— Как можно назвать человека, который награждает ребенком девушку, а потом бросает ее? — спросил мальчик и, сощурясь, взглянул на мать.

— Джонни Мак не знал, что Шарон беременна, а когда она сказала мне, никто понятия не имел, где он. — Не было смысла говорить мальчику, что кое-кто — в том числе мисс Эдит — считал Джонни Мака мертвым.

— Ну и что же он делает здесь теперь?

— Лилли Мэй уже десять лет знала, где он. И вызвала его письмом сюда. Думает, что мы с тобой нуждаемся в нем.

Мальчик подскочил и сбежал вниз.

— Почему она так думает? Нам он не нужен, так ведь? Если он хотел тебе помочь, отблагодарить тебя за спасенную жизнь, почему его не было здесь, когда Кент измывался над тобой?

— Что ты знаешь о его спасении?

— Лилли Мэй сказала, что несколько человек сильно избили его и бросили в реку, а ты привела его домой, и вы вдвоем ухаживали за ним. Она говорила это сегодня, когда вы разговаривали в гостиной.

— Понятно.

— Ты сказала ему, чтобы убирался туда, откуда приехал, правда? Что он не нужен в нашей жизни? Лилли Мэй ошибается. Мы обойдемся без него.

— Джонни Мак не уедет просто потому, что тебе этого хочется. Он твердо решил мне помочь, если меня арестуют по обвинению в убийстве Кента. И он хочет познакомиться с тобой.

— А я не желаю знакомиться с ним.

— Он напросился на приглашение завтра к обеду.

— И ты сказала, что мы будем рады его видеть?

Лейн покачала головой:

— Нет, конечно. Но пойми, Джонни Мак из тех людей, что не принимают отказа. Он всегда был таким, Если ему что-то нужно, он этого добивается.

— Мама, а что ему нужно? Ты?

— Ему нужен ты, Уилл. Нужен его сын.

— Он несколько опоздал, тебе не кажется? Мне он не нужен. И я не сяду с ним за стол. Слышишь? Если он завтра явится, скажи ему, что я не хочу иметь с ним ничего общего.

* * *

Джеймс приготовил и подал жене виски со льдом. Эдит перестала расхаживать по комнате и взяла стакан.

— Ты видел его. Говорил с ним. Уверен, что это действительно Джонни Мак Кэхилл? — Эдит сверкнула глазами на Бадди Лоулера, стоявшего со шляпой в руке посередине ковра на полу библиотеки.