Пища Богов. Секреты долголетия древних - Игорь Прокопенко

Рис. 9. Петр I, портреты в разном возрасте

Начинают по-новому раскрываться некоторые факты. К примеру, Емельян Пугачев, оказывается, был не просто бунтарем-самозванцем, а Петром Федоровичем — внуком подлинного Петра.

Каждая строчка официальной истории тех времен несет в себе долю неправды. Считается, что Петр I внедрил в России картофель, а наивный русский народ не знал, как им питаться, путал вершки с корешками и ел вместо корнеплодов ботву, травился, устраивал картофельные бунты вплоть до середины XIX столетия. Действительно, картофельные бунты были. Но не потому что картофель был несъедобным, а совсем по другой причине.

В середине XIX века в трактирах Москвы и Петербурга уже было модным блюдо под названием «картофель по-пушкински».

Поясняет Виктор Беляев, президент Ассоциации кулинаров России: «Картофель «Пушкин» — это отварной картофель, потом обжаренный в сливочном масле до золотистой корочки. И лук фри, тоже золотистый».

Вареный, тушеный, печеный картофель был уже повсюду в России любимым лакомством. В чем же причина картофельных бунтов? Оказывается, царь Николай I был заядлым виноторговцем. Он приписывал целые деревни крепостных крестьян к своим винокуренным заводам, выгоняя их с насиженных мест, разрывая семьи. Все ради того, чтобы они выращивали картофель — необходимое сырье для перегонки и получения спирта в государственных масштабах.

Против царского гнета, а не против картофеля бунтовали крестьяне, уже хорошо знакомые с ценной культурой.

«Дело в том, что о нашей исторической кухне, которой сотни лет, мы знаем не очень много. Это даже не только проблема именно кухни как таковой и кулинарии. Это общая проблема русской истории», — говорит Павел Сюткин, историк русской и советской кухни.

Не только Петр I, но и последующие представители династии Романовых пытались споить народ, уничтожить его историю и самобытность. Им это не удалось. Уже в XIX столетии в России было организовано неформальное движение за трезвый образ жизни. Лев Толстой и его сподвижники обратились к нации через газеты и журналы, объясняя преимущества жизни без алкоголя.

А картофельные бунты закончились народным ультиматумом. В 1850 году от алкогольных напитков полностью отказалась Ковенская губерния. Неожиданно для царя Николая I к ней присоединились Виленская и Гродненская. Тут и там вспыхивают стихийные антиалкогольные бунты и погромы кабаков. Правительство потрясено реакцией народа.

В срочном порядке принимается закон «О предоставлении сельским обществам права закрывать в пределах своих территорий питейные общественные места». Сразу же этим правом воспользовались десятки тысяч сельских общин.

К началу XX века «пьяная испокон веков Русь», как ее и поныне представляет Запад, была в самом хвосте по потреблению алкоголя в мире — три литра в год на душу населения. А в Первую мировую войну, когда был введен «сухой закон», этот уровень упал почти до нуля.

В советское время все изменилось. Произошли драматичные события. Были уничтожены знания о культуре русских застолий. Да и о каких застольях можно говорить, когда народ то воевал, то голодал, то недоедал, то испытывал тотальный дефицит.

О культуре пития рассуждает Алексей Диашев, доктор биологических и технических наук:

«Культура пития на сегодняшний день не прививается в детском или молодежном возрасте, никто не учит — как правильно пить, что от этого происходит, каковы могут быть последствия. Мы, будучи нахимовцами, пили портвейн в подъезде. Конечно же, это не научит качественно, красиво посидеть за столом и выпить прекрасный бокал красного вина. Я до сих пор не понимаю его вкуса, и я просто вообще не пью».

В 60-е годы прошлого столетия у руководителя Советского государства Никиты Сергеевича Хрущева были три великие мечты: построить коммунизм, засадить все поля кукурузой и гнать водку из нефти. Любопытно, что на короткий период у водочной продукции действительно появился вкус бензина. Прошел слух, что мечта Хрущева воплощена в жизнь. На самом деле пищевой спирт из нефти получить нельзя — по крайней мере, до сих пор это никому не удавалось. Эта идея Хрущева тоже оказалась утопической. А причиной бензинового вкуса стало то, что в скважину, откуда брали воду, каким-то образом попали нефтепродукты.

Пьянство в Советском Союзе не приветствовалось, оно просто не отрицалось. Алкоголь был основным элементом всех советских праздников. Взлет пьянства произошел с середины 1960-х по 1990-е, хотя даже тогда Россия занимала двадцатые места в рейтинге самых пьющих стран. Нас опережали и Америка, и Германия, и Англия, и Франция. Но с ростом алкоголизма надо было что-то делать, и Михаил Горбачев выбрал единственное, на его взгляд, правильное решение — ввести «сухой закон».

«В 1985 году, когда был у нас закон о пьянстве и алкоголизме, выезжала научная бригада на атомном ракетоносце в море в автономное плавание. И искали возможность замены красного сухого вина, которое дается подводнику на обед, соками, минеральными добавками, витаминами. Не получилось, потому что теряется аппетит, нарушается обмен веществ. И выводы были сделаны: заменить красное сухое вино в рационе подводников нельзя ничем. Поэтому говорить о том, что пить исключительно вредно, нельзя. Культура пития вина зиждется на отношении к людям — и, возможно, возродится наша любимая Россия, когда мы будем здорово питаться, пить хорошую воду и жить долго», — говорит Алексей Диашев.

Большинство старомосковских трактиров с исконно русскими традициями и кухней в советское время были разрушены. Так, на месте ресторана Тестова на Театральной площади стоит памятник Карлу Марксу, а на месте трактира Турина была построена гостиница «Москва».

Трудно и сегодня найти достойный ресторан с настоящей русской кухней. Но почему-то есть глубокая уверенность, что рано или поздно старорусская кухня возродится. Что вместе с правильно приготовленным раковым супом или налимьей ухой станут подавать нежную телятину или хрустящего поросенка с гречневой кашей. А к двенадцатиярусному пирогу, в котором булькает требуха и шкворчат разные начинки, принесут бутылку настоящих «кислых щей». И никто в этом заведении не будет называть водку национальным русским напитком. И все будут понимать, что разговоры об исконном пьянстве на Руси всего лишь навязанный Западом миф.