Линия Жизни - Ирина Семина

пешила как-то раз Галина с работы домой, пошла напрямую, через скверик, и вдруг видит — народ толпится. Думает: «Что ж там такое интересное?» Подошла — а там художник. Мольберт у него, краски, кисточки — все как положено. А еще несколько баллончиков аэрозольных, уголь, мелки восковые… И он все это по очереди хватает и на холст наносит, самозабвенно так, с вдохновением. Иной раз забудется, схватит горсть песка с дорожки и с размаху на полотно — хр-р-рясь! — а потом снова за кисть или за баллончик. А то и просто пальцем размазывает.

— Женщина, за мной будете, если что! — строго сказала ей дама в шляпке, украшенной искусственными ромашками.

— В каком смысле? — не поняла Галина.

— В смысле очереди, — пояснила женщина. — Имейте в виду, на халяву пролезть не удастся.

— Я и не собиралась, — слегка оскорбилась Галина. — Я вообще далека от искусства и к дилетантской мазне довольно равнодушна. Тем более к такой вот… площадной. Вернее, скверной. От слова «сквер».

— Сами вы от слова «сквер»!!! Какая мазня, о чем вы? Это вам не ремесленник какой-нибудь доморощенный! Это Творец! Он будущее рисует.

— Да-а-а??? — скептически хмыкнула Галина. — А откуда он его знает?

— А вот знает! — не сдавалась женщина-ромашка. — Говорю же, Творец!

— И чье же будущее он рисует? — продолжала развлекаться Галина.

— А это он сам выбирает, — слегка сбавив тон, сообщила обладательница ромашковой шляпки. — Посмотрит и сразу скажет — вот это ваше!

— В порядке живой очереди?

Дама в шляпке уже набрала побольше воздуха, чтобы ответить что-то язвительное, но в это время Творец сделал последний взмах кистью и замер, любуясь полученным результатом.

— Все! Готово! Творец завершил шедевр! — пронеслось по толпе.

— Хоть бы мне, хоть бы мне, — как заклинание, забормотала ромашковая шляпка, прижав руки к груди.

— Вы! — твердо сказал Творец, указуя перстом на Галину.

— А-а-а-а-а-а-а! — снова пронеслось по толпе, и люди отхлынули, оставив Галину на открытом пространстве.

— Я? — растерялась Галина. — Но я даже в очереди не стояла.

— Вы! — подтвердил Творец, для убедительности помахав законченным творением. — Лист уже подсох. Берите!

Галина неловко прошла по образовавшемуся коридору, ловя на себе и завистливые, и ободряющие взгляды, и приняла лист из рук Творца. Тут ее поджидала еще одна неожиданность: на листе не было нарисовано ничего внятного. Какие-то пятна, всполохи, дуги, линии и точки. Вперемежку с песком. Бред какой-то.

— Бред какой-то, — твердо повторила вслух она.

— Бред так бред, — покладисто согласился Творец. — Для вас это так, по крайней мере в этот момент. Ваше будущее сейчас в ваших руках. Имейте в виду!

— Не мое это будущее, — возмущенно фыркнула Галина. — Это цветовой хаос и бессмысленный набор разнородных элементов.

— Но ведь все во Вселенной и творится из вышеперечисленных компонентов — и прошлое, и будущее, и настоящее, — добродушно возразил ей Творец. — Собственно, вы сами складываете свое будущее. От хаоса — к порядку, от элементов — к структуре.

— Вы бы лучше у гениев Возрождения учились, — блеснула эрудицией Галина. — Там, по крайней мере, все понятно! Где рука, где глаза, где цветы или ангелочек… А вы… абстракционист какой-то!

— Я исключительно у них и учился, — уверил ее Творец. — И поверьте мне, именно мастера Возрождения научили всех преобразовывать Абстрактный Хаос в Божественный Порядок! Так что я — да… можно сказать, абстракционист.

— Ладно! Забираю я вашу маз… абстракцию, — с досадой сказала Галина. — Дома получше рассмотрю. Сколько я вам должна?