Реанимация - Андрей Бехтерев

Романа привезли в туже палату, где он был до реанимации. Было тихо, как в раю. Где-то играл телевизор. За стенкой болтали пациенты. Но это не нарушало тишины, а наоборот делало ее более основательной. Ни казаков, ни бабок, ни хора Турецкого, ни эльфов, ни скрипачей – никого не было. Вся потусторонняя братия осталась в реанимации. Это означало что Ромины глюки были не его личными. Иначе они переселились бы в хирургию вместе с ним. Следовательно, версия о том, что на скрипке играет дух умершего в реанимации скрипача была не такой уж и неправдоподобной… Но Рома не стал развивать тему глюков. Было не до них. Ему не терпелось начать новую жизнь.

Как только транспортировавший его санитар ушел, Рома сел на кровати и осмотрелся. Состав палаты полностью изменился. Через кровать сидел чернокожий парнишка и тыкал пальцем в телефон. Напротив, закинув руки за голову лежал еще один темнокожий парнишка. Он ничего не делал. Просто рассматривал потолок. Рядом с ним сдвинув брови уткнулся в ноутбук молодой араб. Если бы не перебирающий свои пожитки обычный дядя лет 50 с синим носом, то компания выглядела бы совсем экзотично.

Удивляться было некогда. Рома поставил ноги на пол и обмотавшись одеялом решительно встал. Он пролежал 5 дней и по идее ему нужно было заново учится ходить, но не пришлось. Его только пару раз чуть качнуло, когда делались первые шаги, а так он спокойно держал равновесие.

Первым делом Рома подошел к окну. Снег выпал, но его было немного. Тут и там чернела земля. Рома стал ходить взад-перед по узкому проходу между кроватями. Каждый новый шаг придавал ему сил.

Вещи приносить ему никто не торопился. Рома решил напомнить о себе. Он высунул голову в коридор. В метрах 15 от палаты за стойкой регистратуры о чем-то болтали две немолодых медсестры.

– А где мои вещи? – громко окликнул их Рома, выйдя в коридор совсем. – Я – Бугаев из реанимации.

Медсестры недоуменно посмотрели на него.

– Смотри. Папуас, – сказала одна из медсестер другой, и они громко засмеялись. Рома замотанный в одеяло, босиком, взъерошенный, грязный, с трубкой торчащей из носа, действительно, выглядел диковато.

– Я в туалет хочу, – соврал Рома на всякий случай.

– Иди, ложись. Сейчас принесём, – сказала одна из медсестер.

Рома вернулся в палату и сел на кровать. Минут через 5 медсестра притащила большой мешок с одеждой. Кроме всего прочего там были ботинки и куртка.

Первым делом Рома вытащил из мешка небольшой пакет в котором была его сумка, телефон и планшет. Телефон разрядился. Рома поставил его на зарядку. Потом одел майку, трусы, шорты и, обув тапки, пошел в туалет. Надо было что-то решать с носовым катетером. Ждать пока его снимут не было сил. В туалете никого не было. В воздухе плотно висел табачный дым. «Трубка идет через нос в рот, потом в горло до желудка, а дальше в кишки. Если я потяну сейчас за конец, торчащий из носа, то она должна спокойно вытянутся», – думал Рома, пытаясь представить свои внутренности в виде схемы. Теоретически все было просто, но вероятность того что где-нибудь застрянет была. Рома задумался на тему «а стоит ли рисковать», а его руки, тем временем, не спрашивая разрешения, ухватились за конец трубки и потянули ее. Через несколько секунд трубка была благополучно вытащена. Ощущения были только приятные. Трубка была в слизи и пахла не очень. Рома бросил ее в железную урну и на радостях что есть силы пнул урну ногой. Единственной помехой на пути к бегству остался катетер на шее. Больной потрогал его и вспомнил про лужу крови. Снимать его самостоятельно было слишком рискованно.