Праздник лишних орлов - Александр Бушковский

– О, привет! – Капитан узнал, но не очень обрадовался. – Ты здесь какими судьбами?

– Да вот, гусей гоняю… Вернее, охраняю. Егерем тут.

– А-а…

– А ты, я вижу, в хорошем звании уже. В спецроте, наверное?

– Да-а, ерунда!

– Слушай, нам бы проехать, посмотреть, кто это там резвится. Слыхал, как хлещут? Будто у них там тир и патронов – картофельный мешок. Закурим?

– Не, не курю. Знаешь, кто там?

– Не-а.

– Сам Хозяин. С гостями. Какие-то бизнесмены к нему в гости приехали. Из Москвы, что ли… И ваш шеф тоже там. Охоту организует. Так что…

– Вот оно как…

– Да, вот так. Мы тут весь транспорт обратно заворачиваем.

Второй задумался ненадолго. Оглянулся на первого. Тот кивнул.

– Слушай, брат, может, пропустишь нас? – попросил Второй. – Хоть одним глазком на Хозяина поглядеть. Мы же ведь не посторонние, как-никак тоже на службе здесь.

– Ну, не знаю…

– А если что, мы тебя не видели, ты нас тоже. Мы же на вездеходе, можем и по полям. А?

– Ладно. – Капитан огляделся вокруг. – Хорошо. Ты меня не видел, я тебя тоже. Гуська-то хоть одного подгони, а?

– Буду иметь в виду, – лучезарно улыбнулся второй, садясь в машину.

«Хантер» объехал машину ГАИ по обочине.

– Что, брата встретил? – криво усмехнулся первый.

– Какой он мне брат? Хлеборезом в армии был. – Второй мелко помахал милиционерам ладонью. – Слышал, что он сказал?

Первый кивнул.

– Стоит ли туда ехать? – засомневался второй. – Только мордами трясти перед начальством…

– Имеем право посмотреть, – спокойно ответил первый.

Возле небольшого перелеска егеря увидели могучий грузовик, «мерседес» с фургоном. Он стоял под натянутой маскировочной сетью. Тут же, под тентом, дощатый стол на козлах. Над столом суетился невысокий плешивый человек в брезентовой ветровке. Рядом гудела синим пламенем паяльная лампа.

– Это же Коля, водитель нашего шефа, – узнал его первый. – Пойдем-ка поговорим.

Егеря подошли и поздоровались.

– Парни, извините, руки грязные, – щербато улыбаясь, заговорил Коля. – Шеф с Хозяином там стреляют, за лесочком, а я тут вот пух-перья щиплю да потрошу.

Кисти рук у Коли были перемазаны подсыхающей кровью с прилипшими светлыми пушинками. На столе замерла опаленная гусиная тушка, свесив с края бурую голову с зажмуренными глазами. Красноватые перепончатые лапы судорожно поджаты, а голые крылья с маховыми перьями, похожими на длинные пальцы, распластались на досках.

– Чей «мерин» такой модный? – в ответ Коле улыбнулся второй.

– Гостей московских, они тоже там с Хозяином. – Коля заговорщически понизил голос. – Прикинь, за утро пятьдесят четыре штуки взяли уже.

– А сколько их там? – спросил первый.

– Гусей, что ли? Кто их считал?

– Да нет, охотников.

– А-а, четверо.

– Значит, больше, чем по тринадцать на рыло, – вслух посчитал в уме Первый, – а норма по три гуся на день охоты… Ловко…

– Так у них же там «музыка» играет, профиля стоят. Никто мимо не пролетает!

– Она же запрещена?

Коля с улыбкой отмахнулся. За лесочком ударили частые выстрелы. Все замолчали и прислушались. Когда стрельба отгремела, дверь фургона открылась и по трапу спустился такой же, как Коля, невысокий человек, только в камуфляже.

– Коля, это твои бойцы? – деловито поинтересовался он. – Шеф звонил, велел идти к ним за гусями, да еще профиля надо переставить. Ребятки, давайте-ка с нами, поможете!

– Кто это? – глядя на него, спросил Первый.

– Это Витя, водитель с «мерседеса», – осторожно ответил Коля.

– Скажи ему, это не входит в наши должностные обязанности, – спокойно сказал Первый и пошел к своей машине.

– Извините, ребятки, у нас еще своих дел – во! – добавил Второй и чиркнул ладонью по горлу, забираясь на сиденье.

– Ну и дисциплинка тут у вас! – скривился Витя.

Егеря развернулись и потихоньку поехали обратно.

– Смотри, – сказал Первый Второму.

Неподалеку, на дне ложбинки, лежал белый сугроб, над которым плавно кружились невесомые пушинки.

– А я издалека гляжу – снег. А это… пух? Я еще думаю, больно уж чистый и не растаял что-то… Куда им столько мяса?

– Куда им столько ВСЕГО?

* * *

От четырехэтажки после обстрела кое-где остался только каркас из перекрытий, а в двух местах крыша лежала на полу третьего этажа. Дальше, за домом, ничего не было видно из-за дыма и морозного тумана. Когда обстрел кончился, надо было ехать к нему на БМП всей группой и там закрепиться. Ехать пришлось по дороге, которая огибала развалины с противоположной стороны. Напрямую, через пустырь, было ближе, но командир брони, контрактник, рассудил, что лучшая дорога – это по дороге. Пустырь, скорее всего, заминирован. Солдат-водитель, опасаясь, что по пути обстреляют, разогнал машину до гусеничного хруста и надрывного воя двигателя. Комья грязи из-под траков взлетали выше иссеченных фонарных столбов. Сидящие на броне думали только о том, как бы с нее не слететь на повороте. Внутрь, в десантный отсек, никто не полез – уж лучше пусть взрывной волной и осколками скинет с брони, чем задавит внутри фугасом или гранатометным выстрелом. Второй снова почувствовал себя голым и босым – за дорогой была не наша территория.

Если ты на открытом месте, каждый выстрел и взрыв в округе заставляет сжиматься. Кажется, что все пули и все осколки летят в тебя. Возле развалин на горке ввосьмером спрыгнули с брони и, пригнув голову к коленям, скачками понеслись к единственному уцелевшему подъезду. Наводчик развернул к нему башню с пушечкой. Только бы не высунулся из какого-нибудь окна пулеметный ствол или не вылетела граната! И под ноги смотреть, чтобы ничего не зацепить. На каше из снега и глины рассыпаны рыжие осколки кирпичей. Дверь подъезда не сорвана, плохо. Прижавшись к стене, Олег зацепил ее мушкой автомата и резко отворил. Выждали пару секунд, и Второй, все так же не разгибаясь и только изо всей силы сжав зубы, юркнул в темноту подъезда. Снайпер за ним. Остальные ощетинились автоматами.

Как только глаза привыкли к полумраку, Второй увидел на лестнице растяжку и теперь мог думать только о ней. Слишком уж на виду установлена, подозрительно. Граната просто примотана скотчем к лестничным перилам, вместо чеки вставлена разогнутая булавка, тонкая медная проволока от нее протянута на уровне пояса к дверной ручке, закрывая проход по лестнице. В чем же подвох? Второй аккуратно обхватил пальцами гранату, прижал рычажок и осторожно застегнул булавку. Все, уже не рванет, если не дергать. Теперь не спеша отвязать проволоку и открыть проход. Гранату лучше не отматывать и не снимать с места: кто знает, что сапер задумал?