В погоне за праздником - Майкл Задурьян

Я кое-как добредаю до офиса. Измучилась и чуть не плачу. К счастью, проповедник Иисуса торчит за стойкой, и пусть все так же таращится на меня, но хотя бы разговаривает вежливо.

– Привет, – говорит он. От его баса меня пробирают мурашки, но я стараюсь быть любезной, ведь больше обратиться не к кому.

– Скажите, пожалуйста, не заходил ли к вам мой муж? Примерно шести футов ростом, немного сутулый, в зеленой рубашке, на голове бежевая кепка для гольфа.

Несколько секунд старина Иисус тупо глядит на меня. Я даже пугаюсь, не заведет ли снова свою шарманку, но он не стал.

– Мужчина, соответствующий этому описанию, прошел мимо некоторое время назад.

– Вот как? Давно?

– Минут пятнадцать. – Темп его речи ускоряется, она звучит более человечно, и во мне оживает надежда.

– Это он! Послушайте, вы можете помочь? У него иногда бывают краткосрочные затмения, когда он не понимает, где очутился. Я боюсь, что он заблудится или с ним что-то случится.

– Вызвать полицию?

– Нет, пока не надо. (Хватит с меня на сегодня полиции.) У вас есть машина? Если бы мы просто объехали ближайшие окрестности… Едва ли он далеко ушел.

Кажется, старину Иисуса моя просьба пугает не на шутку.

– Это не займет много времени, – говорю я.

– Я не могу отлучаться. Почему бы вам в своем трейлере не прокатиться?

И тут я поддаюсь панике.

– Я не умею его водить! Пожалуйста, помогите! Это очень важно, иначе я бы не просила!

Он размышляет – похоже, это дается ему с трудом. Так и хочется его стукнуть, но ведь больше никто не поможет. Больше никого рядом нет. Он молчит секунд тридцать – по часам.

– Пожалуйста! – повторяю я.

Наконец он говорит:

– Попробую узнать, не сможет ли Терри проехаться с вами. Наш садовник. У него грузовик есть.

– Чудесно. Поскорее, прощу вас.

Еще полминуты напряженных размышлений. Наконец он берет телефон и принимается тщательно, одну за другой, нажимать кнопки. А мне тем временем представляется, как Джон бредет среди машин, не слыша гудков.

Не верится, что он настолько сдурел, но я уже толком не знаю, на что Джон способен. Слежу за лицом Иисуса, пока тот слушает гудки телефона. Все равно что смотреть сквозь стеклянную дверь в пустой дом. На том конце кто-то все же откликается.

– Терри? Это Чет из конторы. Тут одна леди просит ей помочь. Мы подумали…

Он смолкает на миг и слушает. Похоже, Терри не очень-то рад.

– Знаю-знаю. Она уверяет, что ей нужна помощь. А я не могу уйти из конторы.

Переговоры продолжаются. Наконец я не выдерживаю:

– Можно мне с ним поговорить?

Чет в замешательстве. Телефон, как и контору, он, видимо, не может оставить ни на секунду. Пришлось вырвать у него трубку.

– Алло, Терри?

Долгое молчание. Я уж подумала, что угодила в секту скудных разумом свидетелей Христа, но когда Терри откликается, то кажется в меру нормальным.

– Кто это? – спрашивает он.

– Терри. Я – та самая женщина, которой нужна помощь. Срочно. Мой муж потерялся, он может попасть в беду. У него бывают периоды дезориентации. Вы не могли бы подъехать к конторе? Если вы согласитесь повозить меня по окрестностям, я с радостью оплачу и бензин, и ваше время.

– Сию минуту прибуду, мэм.

И точно, через минуту маленький коричневый пикап с золотыми колпаками на колесах подруливает к дверям конторы и дает гудок. Из радио внутри доносится вибрирующий ритм: умпа-умпа-умп.

– Большое спасибо, – благодарю я Чета, который теперь смотрит куда-то мимо меня. По правде говоря, я надеюсь услышать от него что-нибудь духоподъемное, сейчас оно было бы кстати, но, похоже, ничего подобного у него в запасе нет. Он лишь переводит на меня пустой взгляд.

Музыка обрывается. Я выхожу, прикидывая, как буду карабкаться на пассажирское сиденье пикапа, но оно оказывается невысоким. Устраиваясь, спохватываюсь, что залезла в грузовик к незнакомцу. Поворачиваюсь глянуть, кто за рулем, и ловлю себя на мысли: вот с этого-то, наверное, и начинаются показания большинства свидетелей похищения. “Ей не следовало садиться в грузовик к тому водителю”.

Терри, должна признаться, пугает меня до смерти. Лет ему около двадцати, с острых скул еще не сошли последние юношеские прыщи, длинные волосы сосульками свисают из-под черной шапки, – давненько, похоже, немытые. Черная футболка, мешковатые штаны с какими-то цепями тоже черные, и беспалая перчатка на правой руке черная – все до нитки на нем черное. Спереди на футболке красуется зеленоватая, зловещего вида физия с длинными волосами цвета блевотины и белым, словно напудренным лицом, на лбу выцарапан кровавый косой крест. Под фотографией подпись: