До последнего вздоха - Роки Каллен

Но когда Бритни швырнула им в меня на уроке анатомии, оно уже не казалось нежным.

– Смотрите, это Элли! – сказала она и хохоча показала пальцем на скелета по имени Карл, который был вывешен перед классом и одет в шляпу-цилиндр и галстук-бабочку. Другие девочки посмотрели сначала на скелет, потом на меня и начали смеяться.

– О боже! И правда!

– Заткнись, Брит, – сказала я почти что шепотом.

Мы были в седьмом классе – в этом возрасте все кажется нелепым, – и меня считали неудачницей за то, что за лето я не превратилась в куклу Барби, разгуливающую в слишком откровенных нарядах. Я все так же носила джинсы с дыркой на коленке, футболку и дешевые кеды. К тому времени я уже купила себе белые «Конверсы» и даже начала на них писать, но прятала их под кроватью, потому что они были мне слишком велики.

Я выросла, но не в районе груди и бедер, а вверх. Я была очень высокой. Выше всех моих одноклассниц. И я боялась, что из-под моей одежды, которая стала мне мала, будет выглядывать то, что я бы не хотела демонстрировать. Поэтому первые несколько недель сентября я носила мамины рубашку и купленную в супермаркете футболку с надписью: «МАМЫ РУЛЯТ». Все это было мне очень велико. Я скучала по своим футболкам с музыкантами, но я в них больше не влезала. И хотя другие девочки оголяли плечи и животы, я так не делала. Не могла.

Я чувствовала себя серой мышью и больше всего хотела стать невидимой.

Август, ты был таким умным, искрящимся и ярким. Буквально. Ты начал писать картины, и на твоих джинсах появились брызги желтой, красной и зеленой краски. Ты был цветным пятном в моем сером мире, и мне это нравилось. Даже твои рисунки ручкой и углем казались более живыми, чем я.

Я хотела жить в твоих картинах. Твои родители знали, что ты любишь искусство. Но они не знали, что в будущем ты хотел поступать на художественный факультет. Они не знали, что твои мечты написаны разноцветными мазками кисти. А я знала.

Девочки продолжали смеяться, а потом Бритни сказала:

– Август прав, тебя нужно было назвать Скелет.

Я развернулась и посмотрела на тебя. Очевидно, ты спасешь ситуацию. Все исправишь. Твои глаза-блюдца посмотрели на меня, моргнули, и, заикаясь, ты проговорил: «Нет, я – я имел в виду…»

А потом ты перевел взгляд на Бритни и не произнес больше ни слова.

Видишь, даже он больше не станет тебя защищать. Ты одна. И всегда будешь одна. От этих мыслей было не убежать.

– Спасибо, – выдавила я, обращаясь к тебе. Я была так рада увидеть тебя после летней разлуки, но, видимо, для тебя это было шуткой.

После урока ты подошел к моему шкафчику.

– Элли, прости меня. Я должен был…

– Ой, не надо, Мэттьюс. – Я не смотрела на тебя. Многое может измениться за лето. За день. В мгновение ока. Я не пыталась удержать то, что ускользает от меня. – Мне не нужна твоя помощь.

Я позволила обиде поселиться в моем сердце. Я думала о том, что Август, который был моим другом, не стал бы просто сидеть на своем стуле и мямлить нечто невразумительное перед лицом великолепной Бритни. Старый Август меня бы выручил.

А ты нет.

После этого случая ты продолжал приходить к моему шкафчику. Ты пытался передавать мне записки в классе. Ты рисовал для меня картинки, а я их выбрасывала.

В моем мире стали преобладать серые оттенки, и в нем не было места для твоей яркости. Мне не хотелось знать, как ты ходил на свидания и целовался с красивыми девчонками. Мне не хотелось быть рядом, чтобы ты смог оставить меня позади и пойти дальше.

По крайней мере, я так думала. Поэтому я сделала все, чтобы связывающая нас нить оборвалась.

В качестве последней, отчаянной меры ты попросил своего друга поговорить со мной, и в конце концов я написала тебе записку: