Провальное дело мальчика-детектива - Джо Мино

В школе на уроке новейшей американской истории Эффи Мамфорд приходится придерживать руками свои клеенные-переклеенные очки, чтобы нормально читать учебник. Что-то маленькое и острое ударяет ее по затылку и падает на пол. Обернувшись назад, Эффи видит, что на нее смотрит Паркер Лейн, девочка с длинным узким лицом и голубыми тенями на веках. Паркер Лейн указывает глазами на пол. Проследив за ее взглядом, Эффи видит сложенную крошечным треугольничком записку, которая, надо думать, и ударила ее по затылку. Эффи Мамфорд поднимает записку, разворачивает и читает: «Ты права. Ты действительно страшная. Настоящая уродина. И никто тебя не любит». Эффи сворачивает записку и прижимает к лицу разбитые очки, не зная, что делать с этим самым лицом.

Эффи Мамфорд сидит в библиотеке. Она всегда прячется здесь, когда все остальные идут на обед в столовку. Эффи не ест в школьной столовой. Потому что ей страшно: а вдруг кто-то решит воспользоваться ее беспомощным состоянием, когда она будет жевать, или вдруг ей подсунут отравленную еду. Отравить человека — дело, в общем, нехитрое. Для этого большого ума не надо. А Эффи уверена: ее одноклассники, дай им такую возможность, отравят ее не задумываясь.

Уже на самом последнем уроке Эффи вдруг вспоминает, что сегодня — день школьной научной ярмарки. А у нее ничего не готово. Ее эксперимент безнадежно испорчен в связи с гибелью кролика. Эффи уныло бродит среди малочисленных экспонатов убогой выставки — мимо модели реактивного автомобиля будущего, мимо крошечного вулкана из папье-маше, мимо корявой гипсовой головы с кривоватой разметкой, видимо, призванной продемонстрировать последние достижения френологии, — и подходит к проекту Паркер Лейн, претендующему на первое место. К чему-то непонятному под незамысловатым названием «Как вода превращается в лед». Эффи Мамфорд стоит и смотрит, в совершеннейшем потрясении, на кошмарные аляповатые иллюстрации, выполненные яркими маркерами, на нелепый коллаж из картинок, вырезанных из National Geographic, и на квадратные формочки для льда, из которых Паркер — улыбаясь во все тридцать два зуба — выковыривает демонстрационные образцы.

Лицо Эффи Мамфорд наливается алой краской, руки тоже краснеют и сами сжимаются в кулаки. В голове свербит мысль: она без труда получила бы первый приз, если бы сделала хоть что-то взамен неудавшегося эксперимента с кроликом. От этой мысли ей хочется плакать — и вовсе не потому, что ей жалко убитого кролика, и не потому, что все вечно над ней издеваются, и не из-за ее совершенно кошмарных очков, перемотанных скотчем. Просто ей очень обидно, что она, Эффи Мамфорд, могла бы сделать в тысячу раз лучше их всех вместе взятых, но не сделала ничего. Мелкие жгучие слезы текут по щекам. Она вновь допустила, в который раз, чтобы ее обыграла посредственность, и при одной только мысли об этом — об очевидной победе серости и заурядности без единого проблеска вдохновения — ей хочется рвать и метать. Обида и ярость требуют выхода. Эффи пинает стенд с жалкой поделкой Паркер, и все это убожество падает на пол. Эффи, глотая слезы, выбегает из зала.