Жизнь заново - Оксана Робски

На ярмарку для миллионеров я пришла в чёрном коктейльномплатье. Радуясь тому, что в Москве появляется всё больше поводов нарядиться.

Причём моя приятельница Юля, узнав по телефону, в чём я иду,выразила своё неудовольствие. Она сказала, что платье должно быть непременнодлинным. У неё самой будет со шлейфом.

В таких вот приятных заботах мы ожидали открытия MillionerFaire.

Платьев, к сожалению, на открытии было мало. Я имею в видупо-настоящему красивых. Ещё меньше было миллионеров. В смысле меньше, чем всехостальных.

Поражало количество прессы, друзей прессы и друзей друзейпрессы. Или я вообще не знаю, кто все эти люди, которые ломились в очередь заедой на третьем этаже.

Еда, конечно, была вкусная. «Улей-кэтеринг», на мойвзгляд, – это лучший выбор из многих возможных для мероприятий такогоуровня. Олег Бардеев был единственным, кого очереди с тарелками радовали.Потому что очереди – это своего рода признание.

На моё возмущение по поводу отсутствия салфеток Олегбеспечно пожал плечами и объяснил: «А салфетки не наши. Они запретили из-залоготипа».

Уж лучше бы были и салфетки, и логотип или отсутствие и тогои другого.

Хотя, может, просто мне не повезло. Ещё не повезло моейподруге. Возвращаясь к разговору о платьях.

Мы с ней зашли на стенд Provazi, где сам господин EnricoProvazzi, специально приехавший в Москву ради такого случая (я имею в видуярмарку), вручал мне в подарок диван. Красивый диван цвета гнилой вишни.

Мы, конечно, все по очереди на моём подаркефотографировались: я с господином Provazzi, я с дизайнерами, я с ЛёнейЗайцевым, мы втроём… и так далее.

Моя подруга в длинном чёрном платье в это время разглядывалакаталоги.

Каждый посетитель ярмарки обращался к ней с просьбой датьвизитку или прайс-лист. Визитку магазина. Потому что девушки в вечерних платьяхассоциировались у них с моделями, работающими на промо-акциях.

Чтобы не объяснять, что она присматривает себе новуюспальню, моя подруга послушно раздавала визитки. И каталоги.

На самом деле ярмарка была хорошая. Просто надо былоприезжать не на открытие.

Побывав на стенде с вертолётами, я теперь знаю, каким будетмоё следующее увлечение: лётная школа. Я собираюсь пройти курс по управлениювертолётом. А впоследствии, возможно, и самолётом.

Millioner Fair – это, конечно, было событие.

И о нём говорили везде. Причём в абсолютно разныхконтекстах.

Один мой знакомый, узнав, что я приехала с открытия,спросил: «Видела там „Ламборджини“, белый? Я его купил».

А другой знакомый… Это, пожалуй, было моё самое приятноевпечатление.

Его жена участвовала в ярмарке, как дизайнер. У неё былстенд, и они делали показ. То ли на второй, то ли на третий день. Показ одежды.

Показ прошёл блестяще. Причём, насколько я понимаю, это былпервый раз, когда он увидел результат того, чем занимается его жена.

Раньше, наверное, времени не было. Или не воспринималвсерьёз. Как обычно и бывает с нашими занятыми мужьями.

И он, этот мой знакомый, был потрясён. Он говорил об этомцелый вечер. «Вы видели?» – спрашивал он едва ли не всех подряд. И в его голосебыло даже больше гордости, чем когда они (мужчины) демонстрируют свою новуюмашину. Или когда ЦСКА забивает «Ливерпулю».

И мне было очень приятно это слышать. Из женскойсолидарности.

Я вот только не пойму: почему тот «Ламборджини» был наномерах? Он что, не новый?