Я не один такой один - Лилия Ким

Сидим в кафе, в центре города, за его витринами снуют люди и машины, а мы сидим, стараясь не смотреть друг на друга.

Михаил решил рассказать мне о своей жизни. Не могу сказать, чтобы это сильно меня интересовало, но внутри все же осталось чувство, будто я ему что-то должна. Ведь своим исцелением и возвращением домой я обязана ему. Я должна его благодарить.

— Я не изменял жене первые два года, — говорил он. — Первый год мы вообще чуть не развелись.

— Почему?

— Потому что у нас секса практически не было. Потом она забеременела и полностью ушла в это. У меня было такое чувство, что я ей больше совсем не нужен. Да она так и говорила, что ей от меня больше ничего не надо. Потом ребенок родился. Я поначалу пытался помогать, но жена со своей матерью как-то быстро дали понять, что это совсем не нужно, и мое дело только содержать их. Так еще год прошел.

— И все это время у тебя никого не было?

— Нет, — Михаил покачал головой, — знаешь, я раньше никому об этом не говорил. Просто у меня к тебе такое чувство возникло. Даже не знаю. Будто ты мне родная.

Он посмотрел на свои руки. Его напряженные плечи поднялись еще выше.

Я виновато посмотрела на него. Как сказать, что у меня такого чувства нет? Как сказать, что самое приятное в наших отношениях — это отсутствие чувств у меня и их наличие у него?

Самая первая любовь в моей жизни была неудачной. Я влюбилась, когда мне было шестнадцать лет. Влюбилась настолько, что легла в постель к мужчине раньше, чем он меня об этом попросил. И тогда мне казалось, что уже ничто на свете не имеет значения, кроме возможности обнять его и прижаться всем телом и сказать, как сильно я его люблю. Дать ему почувствовать это.

— Ты всегда так быстро сдаешься? — спросил он меня тогда.

— Нет, у меня это первый раз, — ответила я. И это была правда.

— Ну конечно, — сказал он с усмешкой, целуя меня в губы.

Нельзя передать словами, как это было больно. Нельзя передать словами, как это было стыдно. Через всю свою жизнь я несу это воспоминание и теперь никогда не сдаюсь быстро. Наоборот.

Понадобилось шесть лет, чтобы поверить в любовь собственного мужа. Шесть лет потребовалось, чтобы, ложась с ним в постель, не чувствовать унижения. И еще больше — чтобы сидеть в кафе рядом со случайным любовником и не чувствовать на него обиды. Не подозревать в том, что он считает меня низшим существом, не заслуживающим уважения.

То, что меня уже не волнует, почему этого чувства нет, — хороший признак. Я выздоравливаю. Я уже не думаю что, отчего, почему и так далее. Просто живу, наслаждаясь каждым днем своей жизни, подыскиваю нужные слова, чтобы показать миру — есть вещи, которые все люди чувствуют одинаково, жду Сергея вечером домой, работаю, играю с Митей. И весь мой побег, запой и тот вечер в бане кажутся дурным сном, как будто этого ничего не было.

«Люди воспринимают жизнь гораздо проще, чем ты. Просто ты так и осталась девочкой, которая стоит за воротами детского сада, потому что ее туда не отдали. Берегли от инфекций. Но получилось так, что ты всю жизнь стоишь за этими воротами и смотришь, как играют другие дети. То, что кажется тебе насилием, — на самом деле помощь. Я просто тяну тебя за руку играть вместе с остальными».

— Ты помнишь, как ты первый раз изменил жене? — спрашиваю я, отпивая свой остывший кофе.

Оба мы знаем, что ему тоже нужно высказаться, и мой долг принять все, что он скажет. Выслушать его и простить. Простить за все, что он сделал не так в своей жизни, чтобы он сам себя простил и позволил себе жить дальше точно так же, как это сделала я.

— Конечно, — Михаил кивнул. — Я пошел по объявлению. Такое сейчас называется мини-салоном. Когда работают две подружки. Мне понравилось, но больше я туда не возвращался.

— А до этого ты ходил к проституткам?

— Нет, я учился, мне было как-то не до этого. Да и не было это так распространено. Хотя мои однокурсники где-то все же брали этих проституток.

— Сколько тебе было лет, когда ты женился?

— Двадцать восемь.

Разговор ненадолго прервался. Михаил задумчиво глядел в одну точку.

— А кто ты по специальности?

— Инженер гидротехнических сооружений. Институт закончил, потом аспирантуру, кандидатскую защитил. Как-то до женитьбы был все время занят. Потом пошел работать в экспертный совет. Проверял готовящиеся к запуску проекты на соответствие техническим требованиям. Впрочем, это все не слишком интересно.

— По специальности работаешь?

— Да… — лицо Михаила скисло. — Все там же. Просто сейчас строят мало, работа то есть, то месяцами нет.

— Не думал второй раз жениться?

Михаил грустно улыбнулся.

— До встречи с тобой не думал и сейчас не думаю, потому что ты замужем.

Я уперлась взглядом в свое обручальное кольцо. Странно, вины перед Сергеем я не чувствую.

«Может, тебе просто стало скучно?»

— И как часто ты стал ходить к… ну, к девушкам, после того первого раза?

— По-разному. Когда работал — мог пару раз в месяц зайти. Когда работы было мало — почти каждый день. Потом я влюбился и на некоторое время забросил.

— В кого?

— Да была там одна… С работы. Замужем. Как ты. Точно такая же история. Муж с ней не спал. Она решила, что будет искать себе кого-то на стороне, и нашла. А потом, когда это уже в нечто серьезное вылилось, приняла решение в пользу семьи. Женщины всегда в этом вопросе поступают жестче, чем мужчины. Она просто перестала со мной общаться. Вернее, по работе разговаривала, но так, будто и не было ничего. Я же вообще не мог в одном помещении с ней находиться. Смотрю на ее волосы — вспоминаю, как она спала рядом и они рассыпались по подушке. Смотрю на руки — чувствую, как она меня ими обнимала. Голос слушаю — вспоминаю ее стоны в тишине. Если бы она не перевелась, не знаю, чем бы это все кончилось.

— Ты бы ушел из семьи ради нее?

Михаил пожал плечами.

— Не знаю. В то время для меня семья была исключительно местом, куда в положенные дни надо занести денег. Из чувств только ответственность осталась. Одна тупая установка: «Надо сохранять семью». Зачем сохранять, что сохранять… Никаких отношений — даже просто дружеских, просто человеческих — у меня с женой не было. Она все время на меня глядела так, будто я ей самый страшный враг. Невыносимо было дома находиться. Я старался как можно меньше там бывать. Переживал только, что ребенка не вижу.

Я вздохнула.

— А у нас дома, похоже, все наладилось. Знаешь, я все последние годы, наверное, жила с тем же самым чувством, что твоя жена. Муж мне часто говорил какие-то обидные вещи, что я не состоялась профессионально, что я мало денег зарабатываю, что я плохая мать, что у меня мозги набекрень и так далее, далее, далее. Эта обида во мне копилась, копилась, копилась. Сейчас я понимаю, насколько ему было тяжело со мной рядом находиться из-за этого. А потом… ну… после того как мы с тобой… все прошло.