Дополнительный человек - Джонатан Эймс

Меня трясло после отшлепывания и переодевания, и я гадал, может ли приключение с мисс Харт отразиться у меня на лице, сможет ли Генри заметить во мне перемену.

Я положил спагетти в тарелку, поставил ее на кухонный стол, чтобы остыла, и направился в ванную.

Когда я вернулся на кухню, посредине спагетти сидел таракан. Это было уж слишком. Сначала мисс Харт. Теперь испорченный обед.

– О боже! В тарелке таракан! – взревел я.

– Что?

– Таракан прямо посреди спагетти.

– Ты забыл первое правило выживания в этой квартире, – откликнулся Генри без всякого сочувствия. – Никогда не оставляй еду!

– Вы не учили меня этому правилу, – сказал я.

– Ты должен был выучить его прежде, чем поселился здесь. Не записывайся в армию, если не готов сражаться.

Я выбросил макароны и таракана, поскольку не мог намеренно никого убить, даже тараканов, которыми была заражена квартира, хотя он уже не выглядел таким храбрым, как вначале, когда только забрался в мою тарелку.

Разобравшись с макаронами, я вскипятил воду и начал все сначала. Генри со своей кушетки велел вымыть тарелку, добавив, что всегда следует перед едой мыть тарелки. Он втолковывал мне, объясняя правила выживания в квартире, что тараканы разгуливают по тарелкам, пока мы спим, оставляя после себя невидимый след бактерий. Так что нужно обязательно мыть тарелки не только после, но и до еды. Он вышел на кухню и сполоснул тарелку, чтобы продемонстрировать свой особый двухступенчатый метод.

– Сначала горячая вода, чтобы избавиться от тараканьих бактерий, – сказал он, – затем холодная, чтобы избавиться от свинца в горячей воде. В противном случае ты умрешь. В нью-йоркской горячей воде содержится свинец. Этого ты мог не знать, пока жил в Нью-Джерси. – Генри внимательно посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я усвоил урок, и потом сказал: – Горячая – для тараканов, холодная – для свинца.

– Понятно, – сказал я.

– Ну хорошо, только не соображай слишком быстро. В этом проблема с кадрами: когда они понимают, что нужно делать, они уходят.

Это был двусмысленный комплимент, но от него я почувствовал себя лучше. Он не хотел, чтобы я уходил.

В ту ночь я проснулся оттого, что по моей щеке полз таракан. Негодяй осмелился посягнуть на мое лицо. Он полз по скуле, продвигаясь к носу. Я даже его видел. Я закричал и сбил его ударом руки.

Опасность миновала, но шок не прошел. Я перетряхнул одеяла и простыни, словно меня атаковали тараканьи полчища.

Выпутавшись из простыней, я немедленно заметил таракана на полу в луче серебряного света из окна, выходящего на вентиляционную шахту. Он бестревожно прополз по оранжевой дорожке и исчез в ванной. Я был в ужасе. Может, мне, наподобие тренированных кадров, пора оставить Генри с его грязной квартирой? Тараканы в еде и на лице – это уж слишком.

Я выпил воды и успокоился. Мне пришло в голову, что, может, я спас таракану, забравшемуся в мою постель, жизнь. Он вылез из мусорного ведра и посмотрел на меня; может, чтобы поблагодарить, а может – отомстить. Если это месть, гадал я, не послано ли мне наказание в религиозном смысле за то, что я был с мисс Харт. Я вспомнил корзиночку для ключей и записки с напоминаниями и укорил себя за то, что не предложил этого Генри. Но можно сказать ему об этом и утром. Я заснул с приятными мыслями о том, что сумею помочь ему решить проблему с ключами. Он наверняка это оценит.

Я также убедил себя, что шанс заполучить таракана в постель второй раз за ночь очень низок. Вряд ли мои грехи с мисс Харт были такими уж серьезными.