Правила одиночества - Самид Агаев

— Можно я зайду к тебе? — спросил Виталик и затаил дыхание.

— Зачем?

— Просто побыть с тобой, можешь чаем меня угостить.

— Ты чай не пил вечером?

— Пил, из жженого сахара.

— Не дави на жалость.

— Я не давлю, это вчера было, а сейчас уже новый день.

— Нет, — решительно сказала Джульетта.

— Почему?

— Это неприлично.

— Но ты же одна!

— Тем более, а если кто-нибудь увидит? Мне тогда конец! Уходи!

— Буду стоять здесь до утра.

— Ну и стой себе на здоровье, а я пошла спать.

Джульетта положила трубку, взяла аппарат и пошла в свою комнату, положила его на пол возле кровати и легла. Сказала себе: «Не надо было целоваться с ним — сейчас позвонит». Не успела договорить, как раздался звонок.

— Алло.

— Да.

— Я тебя люблю.

— Нет.

— Что нет? Ты не веришь, что я люблю тебя?

— Верю.

— Но ты же говоришь — нет.

— Нет — чтобы ты сюда пришел, иди спать.

— Утром, как проснешься, посмотри в окно. Спокойной ночи.

Джульетта положила трубку и закрыла глаза. В течение получаса она честно пыталась заснуть, затем поднялась и подошла к окну. Виталик стоял под фонарем, засунув руки в карманы и подняв плечи, ежась от ночной свежести. Джульетту он заметил тотчас, радостно улыбнулся.

— Ненормальный, — ласково и тихо сказала девушка и поманила его.

Юноша неторопливо направился к подъезду. Джульетта прошла в прихожую, посмотрела в глазок: на лестничной клетке было тихо; медленно, стараясь не щелкнуть, она повернула ребристый цилиндрик английского замка и стала ждать. Сердце колотилось так, что девушка приложила руку к груди, чтобы унять его. Виталик поднялся бесшумно, но Джульетта, заглянув в глазок, успела открыть дверь и затащить юношу прежде, чем он нажал на кнопку звонка. В прихожей было тесно и пахло старой одеждой. Они стояли вплотную друг к другу. Джульетта продолжала держать его за руку.

— Ну, что дальше? — спросила девушка.

— Не знаю.

— Кажется, ты хотел чаю.

— Чаю? Нет, то есть да, — сказал Виталик и обнял ее.

— Какой чай? — зашептал он. — Неужели ты думаешь, что я при тебе могу пить чай?

— Я порчу тебе аппетит? — спросила девушка.

— Да, вернее, я забываю о еде, когда держу тебя в объятиях.

— А ты отпусти меня, — лукаво произнесла Джульетта.

— Лучше я останусь без чая, — самоотверженно сказал Виталик, сжимая девушку.

— Отпусти, мне уже дышать нечем, откуда у тебя столько силы? Вроде такой заморыш!

— Кто заморыш?

— Я хотела сказать — худой, то есть очень стройный.

— Пощупай мои бицепсы, — отпуская девушку, подставляя согнутую руку, сказал парень.

— Ого! — воскликнула девушка. — Как камень! А это точно рука? А то я в темноте не вижу.

— Что я могу еще подставить?

— Ногу или голову, — насмешливо сказала Джульетта.

— Нога у меня еще тверже, — ничуть не обидевшись, гордо сказал Виталик.

— Может быть, пройдем в комнату, или так и будем торчать в прихожей? — спросила Джульетта.

— Пойдем.

— Так отпусти меня.

Виталик разжал руки и пошел за девушкой в темноту комнаты.

— Ты точно ничего не хочешь?

— Хочу, тебя.

— А по губам?

— Лучше в губы.

— Я имею в виду чай — или покушать.

— Нет.

— Тогда садись сюда, на стул, а я лягу.

Джульетта легла на диван, где пыталась уснуть до этого, и потянула на себя плед.

— Ты всегда здесь спишь? — спросил Виталик.

— Нет, я смотрела телевизор перед сном — лень было перебираться в свою комнату.

Она лежала на боку, положив голову на подушку, и смотрела на юношу.

— Может, телевизор включим?

— Зачем, на рамку смотреть? Сейчас нет передач.

— А можно свет включить? Я не вижу твое лицо.

— Включи торшер.

— Хорошо, — сказал Виталик, не двигаясь с места.

— Ну, что же ты, включай.

— Я передумал — в темноте лучше.

— Даже и не думай, — помолчав, произнесла девушка.

— Я разве что-то сказал?

— Я и так знаю, что у тебя на уме.

— Ты ошибаешься — у меня в мыслях этого нет.

— Вот как, это что же, я тебе не нравлюсь?

— Пойми вас женщин после этого! Конечно, нравишься, но я ничего не сделаю против твоего желания.

— Ну, тогда сиди спокойно, а я посплю немного, не возражаешь? И между прочим, я девушка, а не женщина.

— Извини. Я об этом всю жизнь мечтал: сидеть рядом со спящей любимой девушкой.

— Очень хорошо, — сказала Джульетта и закрыла глаза.

Виталик глубоко вздохнул и огляделся. Сумрак комнаты был разбавлен светом ночных фонарей, проникавших с улицы. Комната была вся заставлена мебелью: диван с двумя креслами, «стенка», стол со стульями в центре комнаты, телевизор — и от этого казалась еще меньше, чем была на самом деле. Над дверью висели часы. Виталик некоторое время наблюдал за ходом минутной стрелки, затем вздохнул и перевел взгляд на спящую красавицу.

— Отчего ты так тяжело вздыхаешь? — спросила спящая красавица.

— От любви, — подумав, ответил Виталик.

— Долго думал — наверно, еще есть варианты.

— Да нет, просто хочу рядом с тобой сесть.

— Тебя не устраивает твое место?

— Устраивает, но хочется ближе.

— Между прочим, многие парни были бы счастливы оказаться сейчас на твоем месте, а ты недоволен.

— Я доволен, просто мне хочется побольше счастья. Можно я сяду рядом с тобой?

— Нет!

— Спасибо.

— Виталик поднялся и сел на краешек дивана.

— Я сказала — нет.

— Мне послышалось сомнение в твоем голосе. Такое бывает: человек говорит «нет», когда ответ на самом деле — «да». Ведь разница между двумя «да», может быть больше, чем между «да» и «нет».

— Какой ты психолог, однако, но тут ты ошибся: мое «нет» означает — нет.

Виталик соскользнул с дивана и оказался на полу так, что лицо его оказалось вровень с лицом девушки.